Размещен материал: 10.03.2018
Последнее изменение материала: 13.03.2018

Глава 5. У ворот Кавказа и Сталинграда

5.4 Штаб принимает бой

0.0/5 оценка (0 голосов)

К исходу 25 июля над калмыцкой дивизией нависла явная угроза окружения танками и мотопехотой противника. Враг оттеснил поредевшие эскадроны от реки Дон и начал наводить в Раздорской мост большой грузоподъемности для переправы танков, севернее х.Сусатский в стыке со 156сд накапливались мотопехота 16мд и румынская конница, а в глубоком тылу в 35-40км восточнее р.Дон, 3 танковая дивизия приготовилась к броску на р,Маныч к станице Пролетарской, до которой ей оставалось пройти менее 40км. Тогда командование дивизии приняло решение организовать круговую оборону в хуторах Карповке и Ажинов, чтобы еще хоть немного задержать врага и обеспечить организованный отход, разбросанных на большом пространстве эскадронов, вывод тылов дивизии и эвакуацию раненых за Маныч. Для выполнения этого решения были сформированы подразделения и группы, которые ценой жизни многих, находившихся в обороне, выполнили задачу полностью, больше тысячи фашистских солдат и офицеров нашли свою могилу в окрестностях хуторов Карповка и Ажинов, более десятка немецких танков было подбито.

Деликов Эрдни ТельджиевичНеобычайный мобилизующий эффект произвел доставленный в подразделения очередной номер от 25 июля 1942 года дивизионной газеты 110-й ОККД «Красный кавалерист», где рядом с известием «Храбрец» о подвиге командира бронебойщиков 3-го эскадрона 273кп сержанта Эрдни Тельджиевича Деликова было опубликовано стихотворение Семена Липкина «Подвиг» (Эрдни ушел на призывной пункт в телогрейке. Так и сфотографировался на документ, других фотографий в семье не осталось). Газета передавалась из рук в руки в короткие минуты затишья между боями.

Стихотворение известного советского поэта и переводчика С. Липкина, состоящее из 7 шестистрочных строф, написанных пятистопным ямбом, перекликается с коллективным письмом-клятвой воинов калмыцкой дивизии от 3 июля 1942 г. Оно - послание друзьям и землякам, матери героя. Позднее это стихотворение было опубликовано в газете «Красная звезда» (авт. - приведен коллаж номера).

Командир 50 авиадивизии дальнего действия полковник С.С.Лебедев получил приказ в ночь на 26 июля уничтожить переправу у Константиновская, к которому командующий 4 воздушной армии генерал-майор Вершинин собственной рукой добавил: «на Раздорская 50% самолетов, (цель) переправы и скопление в Раздорской. (1)

Но из 26 самолето-вылетов совершенных ночью дивизией, основными целями стали аэроузлы Тацинская, Морозовский, переправы в Цимлянской и Николаевской. Только при втором предутреннем вылете 2 самолета 81 дбап вышли на Раздорская. Результаты бомбардирования. Экипаж лейтенанта Элиасова (в ноябре 1941г. награжден орденом Красного Знамени), штурман лейтенант Быков, стрелок-радист старшина Филиппов, воздушный стрелок сержант Портной 03.08-03.12 с высоты 1300м бомбардировал пункт Раздорская (переправу через р.Дон не обнаружил), с 2 заходов с боевого курса – 250-1700 на цель сброшено 2 ФАБ-250, 8 ФАБ-100 и 3 САБ-25, наблюдал разрывы бомб на правом берегу р.Дон и 1 очаг пожара – горела автомашина, при подходе к цели наблюдал 2 очага пожара в п.Раздорская. Экипаж ст.лейтенанта Чекушкина, штурман ст.лейтенант Филин, стрелок-радист сержант Бабынин, воздушный стрелок сержант Бабаев 03.25-03.30 с высоты 1900м бомбардировал переправу через р.Дон у пункта Раздорская – серийно с двух заходов с боевых курсов – 50 и 1200 на цель сбросил 2 ФАБ-250, 8 ФАБ-100 и 3 САБ-15. Наблюдал разрывы бомб на правом берегу р.Дон у переправы и 3 очага пожара – горели автомашины, подавлено 2 точки МЗА. (авт. - задание 4ВА - особое внимание бомбардированию Раздорской выполнено формально, только при втором вылете. Задание было вызвано тем, что во второй половине дня 25 июля немцы сумели навести понтонный мост, способный поднимать танки, а также было намечена ночная атака всех сил 37 армии на х.Сусатский, занятый передовыми мотомехчастями 16мд, переправившимися южнее Кочетовского гидроузла, где по берегу р.Дон должна была занять оборону 74сд, сменив полк 156сд, и через р.Сал. Не известно, доводилось ли до экипажей наличие моста в Раздорской, так как экипажи бомбардировали место расположения переправы на понтонах) Если бы авианалет на Раздорскую был выполнен массированно с наступлением темноты 25 июля, а не одиночными 2 самолетами на рассвете 26 июля, развитие событий 26 июля на этом участке могло быть иным). (2)

Авиационные полки 219бад днем 26.7.42 задачи по уничтожению скопления мотомехчастей в Раздорская не выполнили, так 4 самолета СУ-2 288-го ближнего бомбардировочного авиаполка в 14.30 были атакованы немецкими истребителями в районе Ракитный, сбросили бомбы и вернулись на свой аэродром, при посадке 3 самолета получили повреждения. (3)

Боевыми и разведывательными полетами частей 218над в ночь с 25.7 на 26.7.42г. установлено: 21.40-23.50. Южнее Раздорская катерный паром в движении на Раздорская, цель атакована. На южной окраине Раздорская – пожары от бомбометания наших самолетов. С севера на Раздорская подходила колонна автомашин, количество не установлено. Южная окраина Раздорская – огонь двух крупнокалиберных пулеметов. В пункте Раздорская – движение отдельных автомашин. На левом берегу у Раздорская до 6 паромов и один катер. Кочетовская – две переправы через р.Дон, из них восточная разрушена. Южнее Раздорская на левом берегу р.Дон подавалась белая ракета. На юго-западной окраине Раздорская – скопление автомашин – количество не установлено. На правом берегу р.Дон южнее Раздорская – один паром, цель обстреляна из пулемета. Южнее Раздорская на левом берегу до 15 лодок и до 7 судов, цель бомбардирована.

23.35-01.30. С южного берега р.Дон южнее Кочетовская – огонь из одного орудия ЗА и огонь из трех орудий ЗА с острова в этом районе. 5км западнее Кочетовская на восток движение небольшого парохода, цель обстреляна из пулемета. С высоты 300 метров экипаж наблюдал аэродром противника 600 метров западнее Броницкий у перекрестка грунтовых дорог, рассредоточено на поле и вдоль дорог до 100 самолетов одномоторных и двухмоторных, тип не установлено.

21.35-23.30. Семикаракорская – обнаружена разбитая или разведенная переправа.

00.10-02.15. Юго-западнее 6км Константиновская – переправа войск противника на баржах; юго-западнее 6-10км Константиновская переправлялись через р.Дон на пяти лодках войска противника. (4)

В ночь с 25.7 на 26.7.42 уничтожал переправы в районе Раздорской женский 588 авиаполк легких ночных бомбардировщиков. Одновременно действовал по уничтожению войск и машин противника, как в самом пункте, так и на прилегающих дорогах. Всего произведено 45 самолето-вылетов. Экипажи сержанта Пискаревой, мл.лейтенанта Смирновой наблюдали прямое попадание бомб в баржи, лодки и другие средства переправы. (авт. - из сводки видно, что понтонный мост, по которому переправлялись танки, не бомбардировался и, вероятно, о его существовании экипажи не знали) Экипаж сержанта Парфеновой отмечает разрывы бомб в центре скопления войск на правом берегу реки. Цель прикрыта огнем зенитных пулеметов. По сообщению экипажа старшины Поповой – восточнее пункта скопление танков. (5)

Из 47 самолето-вылетов, произведенных 585нбап 218над в ночь с 25.7 на 26.7.42г.: на разведку - 3; по переправе Раздорская и скоплению войск в этом пункте - 22; по скоплению войск противника и переправе у Кочетовская - 13 самолето-вылетов; по аэродрому Бронницкий - 9. (6)

С наступлением ночи до самого утра оживленная деятельность авиации, которая в порядке живой очереди сбрасывает многочисленные бомбы. Построенный через р.Дон мост не поврежден. В 7.15 среднеевропейского времени завершено строительство моста через р.Дон в Раздорская, и он открыт для движения. Сначала мост предназначен только для 16пд (мот), которая имеет задачу, двигаться на юг, чтобы достигнув Маныча, создать там плацдармы. (7)

16пд (мот) имела задачу передовыми частями 25 июля вечером продвинуться вперед, после завершения строительства моста к 26.7, основными частями дивизии продвигаться через Калинин на Спорный и образовать плацдарм на р.Маныч. Когда авангардом 16пд (мот) будет достигнут Калинин, подключается группа Келер, из Сусатский и Калинин на Карповка – Ажинов, занимает эти пункты и очищает восточный берег р.Подпольная между Карповка (в том числе) и ручей в Кудинов, чтобы обеспечить продвижение 16пд (мот). Группа Яуэр с огневых позиций севернее р.Дон поддерживает продвижение группы Келер на дистанцию выстрела. В то же время группа отвечает за поддержку частей 2мп «Великая Германия» на плацдарме Мелиховская. Части мотоциклетного батальона, находящиеся на плацдарме Раздорская использовать 26 июля для зачистки местности 3км юго-восточнее Раздорская. Даже части, расположенные к северу от Дона, после переправы 16пд (мот) меняют берег. Регулирование дорожным движением (офицеры регулирования) с 4.00 26.7 берет на себя 16пд (мот). (8)

По воспоминаниям бывшего командира 156мп полковника Эйзермана полк 25 июля переправился через Дон по 24-тонному военному мосту без особых сбоев и, разделившись на отдельные маршевые группы, 26 июля выступил на юг по теперь уже совершенно плоской равнине. В полдень достигнут Калинин, где дивизию «Великая Германия» сменил 156 мотоциклетный батальон. (9)

Танковый батальон 16мд в 9.00 среднеевропейского времени (26 июля) начинает переправу у Раздорская. При пересечении моста танк 2-й роты упал незадолго до конца моста. Мост восстанавливается. Танк вытягивается. 10.00. Батальон поддерживает 165 мотоциклетный батальон в атаке на Средне Сарайский. (10)

В журнале боевых действий 165 мотоциклетного батальона 16мд, утром 26 июля сосредоточившегося в Сусатский, сообщаются данные разведки, что Ажинов занят противником, Средне-Сарайский занят противником силою около батальона с артиллерией и автоматическими пушками, в 3 км восточнее Калинин колонна противника силою около трех рот с двумя бронированными машинами. 4.50 (везде время среднеевропейское). Батальон достиг Калинин, где находятся части «Великой Германии». С востока ведется артиллерийский и минометный огонь из района Средне-Сарайский. По южной окраине населенного пункта стреляет орган Сталина. В 5.45 в штаб батальона прибыл генерал Хенрици.

6.50. Сообщение от передовой группы Проттунга: группа всадников противника в движении с запада по дороге на Калинин. Все всадники и стрелки противника имеют приказ двигаться на Калинин.

8.00. Приказ командира дивизии Хенрици: Атака не раньше 12 часов, начиная с атаки собственных самолетов. (11)

Таким образом, даже само присутствие 110кд в пойме Дона к утру 26 июля, заставило противника до полудня задержать выступление 16мд на юг, давая дополнительное время частям Южного фронта отойти за Маныч.

Согласно армейской разведсводке к утру 26 июля: «14.00 25.7 противник силою до батальона с 25 танками занял Сусатский и 20.30 разведгруппы подходили к Калинин, к утру 26.7 овладели Калинин; с 6.00 до 7.00 три танкетки и три средних танка вели разведку Сарайский. С 7.00 с южной окраины Калинин артбатарея ведет огонь по Сарайский. (12)

По данным советской авиации:

«6.14 - 6.55 Раздорская переправа опущена под воду, переправляется до 50 автомашин. От Раздорская через Сусатский на Калинин до 150 автобронемашин и 20 танков, голова у Калинин, хвост у переправы. Из Раздорская, Семикаракорская, Мечетной, Баклаников, Калинин, Старокузнецовский - интенсивный огонь ЗА, скопление противника не обнаружено.

7.40 - 8.40 Раздорская - скопление до 50 автомашин и 50 танков. Переправа действует, переправляются автомашины. Старозолотовская 2 км восточнее паром и на лодках переправляется пехота противника. Крестовский на пароме и лодках переправляется пехота. Центральная часть переправы опущена под воду. …Чебачий (7 км западнее Константиновская) 3 баржи, одна из них находится у северного берега, остальные две на середине реки». (13)

Остаток ночи с 25 на 26 июля был потрачен на подготовку к встрече с вражескими танками. Откуда только берутся силы. После трех дневных боев и двух бессонных ночей, к рассвету 26 июля бойцы 292-го полка отрыли себе индивидуальные противотанковые окопы и соорудили огневые позиции на окраинах хутора Карповка.  Всю ночь до восхода солнца полковник Хомутников, прокурор дивизии Лебедкин Д.С., командование, работники штаба и парторганов полка находились в подразделениях, помогая организовать оборону.

Ночная разведка в составе 7 человек из комендантского взвода штаба дивизии под командованием старшины Улядурова Долды вернулась к 4.00 и доложила, что вражеские артиллерийские и минометные части заняли огневые позиции в трех-четырех километрах северо-восточнее станицы Семикаракорской. Многочисленные группы автоматчиков и около сотни танков сосредоточились в лощине в двух-трех километрах северо-восточнее хутора Сусатский, т. е. в непосредственной близости от боевых порядков 110-й кавалерийской дивизии. Слышен сильный гул танковых моторов.

На рассвете 26 июля на наблюдательном пункте комдива, оборудованном на западной окраине хутора Ажинов, собрались командиры и политработники управления дивизии. Полковник В. П. Панин предложил им раскрыть рабочие карты, нанести на них уточненные сведения о противнике и обозначить новые боевые задачи. Комдив отметил, что в данный момент обстановка достигла критической стадии. Дивизия, ведя ожесточенные бои с превосходящими силами противника, оказалась перед угрозой окружения: противник, выйдя на рубеж Семикаракорская, Сусатский, Слободской, получил возможность прижать дивизию к Дону с тыла.

Оценив таким образом создавшуюся обстановку, командир дивизии приказал, сдерживая противника на реке Дон, надежно прикрыть части, занимающие оборону по левому берегу Дона, для чего создать новый рубеж обороны вдоль реки Сусат (от впадения в реку Сал) и далее по линии хуторов Сусатский, Карповка, Ажинов, Кудинов.

Бой 110 ОККД за Карповку и Ажинов 26 июля (координатная сетка через 2км)

Бой 110 ОККД за Карповку и Ажинов 26 июля (координатная сетка через 2км)

Некоторые мероприятия по выполнению задач, поставленных комдивом В. П. Паниным, провели еще до начала этого совещания: часть орудий артиллерийского дивизиона и полковую батарею 311-го кавалерийского полка ночью выдвинули на заранее подготовленные огневые позиции на восточной окраине хутора Ажинов, а личный состав специальных подразделений занял оборону вдоль лесополосы соединяющей хутора Карповка и Ажинов. 1 эскадрон 311кп под командованием лейтенанта Токарева А.Л. (авт. – к-ром эскадрона 132кп 28кд за бой 25 августа 1941г. под Днепропетровском, где своим эскадроном отразил наступление немецкого батальона, подбив 4 танка награжден орденом Красного Знамени) обеспечивал защиту позиций артиллеристов от мотопехоты.

В боевые порядки дивизии также включались отставшие от отходивших частей Южного фронта некоторые артиллерийские подразделения, благодаря чему количество орудий по сравнению со штатным расписанием увеличилось в полтора раза. Только на рубеже Карповка, Ажинов, Кудинов оказалось до 20 орудий, которые предназначались в основном для стрельбы прямой наводкой.

С рассветом 26 июля 1942г. гитлеровцы начали наступление танками и закованной в броню мотопехотой не только по фронту обороны дивизии, но и с тыла. Завязался кровавый бой. Все точки сопротивления немцами немедленно подвергались массированной бомбардировке. Подобного в последующих боях, как вспоминали выжившие ветераны дивизии, им не приходилось встречать. Разрывы бомб, снарядов и мин, грохот орудий, гул танковых моторов и лязг гусениц весь световой день сотрясали землю. Величайшую стойкость и выдержку, превосходную выучку показали кавалеристы, артиллеристы, бойцы спецподразделений, также занявшие места в обороне. Они не дрогнули перед бронированной лавиной врага. В этом бою отличились все солдаты, сержанты и офицеры. Трудно найти слова для характеристики их мужества и героизма. Они были достойны высшей похвалы.

С восходом солнца активизировались действия противника в районе станиц Раздорской и Мелиховская. Находившиеся в расположении 273-го и 311-го кавалерийских полков В. П. Панин и С. Ф. Заярный руководили действиями этих полков. Несколько вражеских атак конники отбили. Видя, что угроза окружения дивизии с тыла становится реальной, командир и комиссар приняли решение отвести 273-й и 311-й кавалерийские полки на новый рубеж за реку Сусат. Отвод подразделений этих полков обеспечивал 292-й кавполк. Полковник Панин остался в расположении 273-го и 311-го кавполков, чтобы не допустить их окружения, а С. Ф. Заярный срочно выехал на командный пункт в хутор Ажинов.

Благодаря мужеству и упорству бойцов, командиров и политработников 273-го и 311-го кавалерийских полков в невероятно сложной обстановке им удалось оторваться от противника и, оставив группы прикрытия, начать отвод подразделений в южном направлении. Красноармеец 311-го кавполка Б.Г.Бадякаев отличился в предыдущих боях, а на этот раз, уничтожив автоматным огнем четверых фа­шистов, рассеял большую группу вражеских солдат. Воины 273-го кавалерийского полка С.С.Адашев и Ванькаев под­били вражескую бронемашину и уничтожили пятнадцать авто­матчиков.

Командиры сабельных эскадронов, в большинстве своем имели богатый боевой опыт, умело вывели эскадроны из зоны огня. Используя русла многочисленных проток и речушек, поросших камышом, прячась в складках местности, подразделения отошли в глубину поймы Дона и, соблюдая интервал, начали отход в направлении хутора Федулов.

Перед восходом солнца на КП полка собрались Ориночко, Кругляков, Хомутников, Лебедкин. Через зловещую мглистую дымку не просвечивался восход солнца, но отчетливо доносился рокот моторов и лязг гусениц танков с северо-востока со стороны х.Сусатский. 

Настораживало отсутствие самолетов противника над обороной полка, так как бомбежки с восходом солнца стали уже обычными. По команде майора Ориночко два пулеметных взвода под командованием мл.лейтенанта Бадьминова выдвинулись вперед в большие заросли кустарника в двух километрах севернее Карповки, чтобы встретить противника огнем 6 станковых пулеметов, двух орудий 76мм. (14)

Ранним утром 26 июля противник начал артиллерийскую подготовку, произведя массированный налет по всему переднему краю обороны, а его авиация в это время бомбила боевые порядки 273-го, 292-го и 311-го кавалерийских полков и расположение штаба дивизии. Артподготовка предопределяла атаку танков и пехоты врага.

В 7.00 разведывательная группа противника на 5 бронетранспортерах, усиленная 2 броневиками и тремя средними танками, выступила из Сусатского в направлении Карповки по проселочной дороге. В 7.30, не встретив ни одного выстрела, прошли передний край обороны 2 эскадрона две бронемашины и три танка. Бойцы, получив приказ пропустить боевой дозор, не обнаруживая себя, с головой ушли в свои окопы, ожидая команды на открытие огня. Вслед за танками, не подозревая засады, не спеша двигались пять бронетранспортеров с автоматчиками. Чье-то противотанковое ружье преждевременно выстрелило в головную бронемашину. До этого двигавшаяся без охранения разведгруппа противника, внезапно напоровшись на сильный и меткий огонь станковых пулеметов, начала разворачиваться в боевой порядок, автоматчики выскочили из бронетранспортеров, но было уже поздно. Командир эскадрона лейтенант Еремин дал команду открыть огонь. Немецкая пехота оказалась под перекрестным огнем пулеметчиков старшего сержанта У.К.Кокшаева и бойцов второго эскадрона.

Немецкие танки, развернувшись, с запада на восток начали утюжить окопы, вместе с бронемашинами обстреливая из пулеметов, боевые порядки полка. Заместители политрука Этеев и Чурюмов находились в одном окопе, когда к нему подходил танк. Танк накрыл окоп своим корпусом, дважды развернулся на месте и двинулся дальше. Чурюмов вслед ему бросил бутылку с горючей смесью, попав в башню. Языки пламени расползлись по корпусу танка. Вскоре танк остановился и экипаж попытался спастись на бронетранспортерах, но был уничтожен нашими автоматчиками. Когда Чурюмов вернулся в окоп, Этеев лежал мертвым с тремя пулевыми отверстиями в груди. Как потом выяснилось, Этеев из автомата уничтожил фашиста, пытавшегося убить Чурюмова, когда тот бросал в танк бутылку, а другой фашистский автоматчик расстрелял его.

За 15 минут скоротечного боя три бронетранспортера и один танк, 2 броневика были подбиты, танки попытались обойти позиции пу­леметов с фланга, но попали под огонь 76мм орудий, развернулись и ушли в обратном направлении. (15)

Было ясно, что это только разведка, но удивляло нахальство, самоуверенность и высокомерие врага. Машины шли не боевым порядком, а просто как на марше. Автоматчики на бронетранспортерах раскуривали сигареты, играли на губных гармошках. Это вызывало злость у наших затаившихся бойцов. Теперь захватчики получили сполна.

Вслед за разведкой начался артобстрел нашей обороны. Плотность артиллерийско-минометного огня была настолько высокой, что снаряды и мины ложась буквально в одном-полуторах метрах друг от друга выворачивали землю наизнанку, полностью был уничтожен расчет ПТР, тяжело был ранен командир 3 пулеметного взвода ст.сержант Руденко, получил ранение и командир пулеметного эскадрона Н.В.Бадьминов.

7.15 среднеевропейского времени боевая группа Келер выступила от Сусатский на Карповку, 2 батальон с танковым батальоном атакует из Калинин на Ажинов. Боевая группа намерена овладеть Ажинов с танковым батальоном, затем нанести удар на Карповку и взять пункт вместе с 1 батальоном. Около 8.30 командный пункт дивизии «Великая Германия» перемещается в южную часть Сусатский. (16)

В 10.00 батальон пехоты на бронетранспортерах и автомашинах, при поддержке артиллерии и 35 танков и броневиков выступил из х.Сусатский. Правая колонна пехоты с 10 танками двигалась по левобережной пойме реки Дон на Карповку, имея задачу ударом в лоб нанести нам поражение и захватить Карповку. Левая колонна в составе 25 танков и броневиков двигалась по возвышенности, видимо, имея задачей ударом с северо-восточного и восточного направлений обеспечить успех наступления своей пехоте и окружить нас в Карповке. Перед глазами бойцов полка разворачивалась грозная картина предстоящего страшного боя с танками противника. Ведь до сих пор кавалеристы дрались с пехотой, хотя ее и поддерживали танки, но они находились за водной преградой и с ними вела борьбу наша артиллерия. Теперь же перед танками не было реки. Мы не в силах были уничто­жить эту грозную силу, но были полны решимости драться, удерживая свой оборонительный рубеж как можно дольше. К нашему счастью у нас было много неизрасходованных бутылок с горючей смесью. Подпустив противника примерно на 800-1000 метров, пулеметчики Бадьминова открыли по пехоте сосредоточенный огонь, заставив противника спешиться и перейти к пешему бою. После чего, наши пулеметчики, преследуемые огнем противника, начали отходить к обороне полка и попали под фланговый огонь левой колонны танков. (17)

Расчет 82мм миномета фото Георгия Зельма Гранотометчик с винтовочной ВПГС-41
Расчет 82мм миномета фото Георгия Зельма Гранотометчик с винтовочной ВПГС-41

На оборону 3 эскадрона ст.лейтенанта И.А.Абушинова шло более двух десятков танков. Эскадрон поддерживали огнем две 76мм полковые пушки и две 45мм противотанковые пушки. Было не только мало артиллерии, но и заканчивались боеприпасы. Можно было рассчитывать только на противотанковые средства бойцов (ПТР, бутылки с горючей смесью) и на их стойкость. Политрук 3 эскадрона был ранен еще на багаевской переправе и его по сложившейся обстановке заменил комсорг полка мл.политрук Андраев. Артиллеристы открыли огонь по танкам, когда те подходили к обороне 3 эскадрона и отвлекли их на себя, командир огневого взвода 45мм противотанковых орудий лейтенант Назаров Ф.В. был контужен и отправлен в тыл.

Не замечая кавалеристов, которые спешившись превратились в обычную пехоту, танки двинулись на позиции артиллеристов, а в это время бойцы, затаившись в окопах, выжидали удобного случая. Уже несколько танков прошли через рубеж обороны эскадрона, а огня никто не открывал. Не выдержал командир расчета ПТР сержант Нюдюльчинов и влепил в гусеницу третьего танка бронебойную пулю. Танк закрутился на месте, а после броска Андраевым бутылки с горючей смесью, танк запылал. Будто сигналом послужил это бросок, бойцы эскадрона начали бросать гранаты и бутылки с горючей смесью вслед уходящим и подходящим к окопам танкам.

Заправленным самовоспламеняющейся жидкостью «КС» бутылкам терочные воспламенители не требовались, она воспламенялась, когда, ударившись о боковину танка, бутылка разлеталась. Это усовершенствование спасло жизнь некоторым из бойцов. Липкая, опасная, как гадюка, жидкость жарко горела, сползая по броне. За считанные секунды три танка загорелись, а два беспомощно кружились на месте. Подошедшие бронетранспортеры, не выбрасывая пехоты, открыли пулеметный огонь. Немецкие танкисты выскакивали из горящих и подбитых танков и попадали под огонь своих и наших пулеметчиков. Остальные танки, не достигнув артиллерийских позиций стали утюжить окопы эскадрона. Этим воспользовались наши артиллеристы, подбивая танки врага через уязвимые места. Невзирая на это немецкие танки гусеницами давили наших воинов, зарывали их заживо в землю. Бронетранспортеры немцев с автоматчиками врезались в стык между первым и третьим эскадронами, где находились пулеметчики мл.лейтенанта Бадьминова. В пулеметном эскадроне к этому времени оставалось 6 станковых пулеметов: два пулемета у ст.сержанта Кокшаева в полосе второго эскадрона, и по два пулемета у ст.сержанта Ракчеева и ст.сержанта Руденко. Руденко был убит в первые же минуты боевой схватки с бронетранспортерами, погибли командир отделения 3 пулеметного взвода сержант И.Г.Саргинов, пулеметчики П.Миронов и Е.Мирошниченко. Бадьминов возглавил четыре станковых пулемета и сумел отбить три атаки бронетранспортеров с автоматчиками.

Военком 292 кавалерийского полка П.А.Кругляков впоследствии вспоминал: «Наблюдая за атакой танков, мы боялись, а вдруг, кто-либо из наших бойцов со слабыми нервами бросится наутек, а за ним и другие. К нашему счастью таких у нас не оказалось. Теперь мы были уверены в том, что в будущем никто не бросит свою позицию, что наши бойцы и командиры будут драться до конца. (18)

Об этом бое службой радиоперехвата Южного фронта в 11.00 перехвачено сообщение: «Прошли Карповку. Келер». (19)

Немецкие генералы и офицеры разъезжали в машинах, снабженных рациями, и имели постоянную связь с подчиненными и с вышестоящими начальниками, даже находясь в движении. А наши радиостанции, установленные на машинах, можно было использовать, как правило, только на стоянке. Применение радио затруднялось громоздкими кодовыми таблицами, сложным шифром. Иногда требовалось быстро передать срочное распоряжение. Но пока его зашифровывали, а потом расшифровывали, проходило много времени. И ничего больше не оставалось, как полагаться по старинке в основном на проводную связь, на делегатов связи и на личное общение с подчиненными. Разве могло удовлетворить это наши штабы в условиях маневренной войны, при стремительном движении по бездорожью на больших пространствах!.. Справедливости ради надо отметить, что горький опыт первого года войны был учтен Верховным Главнокомандованием. Вскоре радиостанции начали поступать в войска в значительном количестве, стали прибывать и хорошие радиоспециалисты, было упрощено шифрование, но коды до конца войны остались неудобными. (20)

В 10.00 среднеевропейского времени начальник штаба 1ТА сообщает группе армий, что армия решила открыть проезд по мосту в районе Раздорская (авт. - только выйдя на окраины Карповки, сбив заслон 292 кп 110 кд), так как в этом месте имеется крупная зенитная артиллерия и переправа подвижных соединений должна быть проведена ускоренно, чтобы лишить противника возможности создать новую оборонительную линию. В район Кочетовская, что восточнее Раздорская подошла 10-я кавдивизия 4 кавкорпуса румын.

Но немцы поторопились.

Немецкие мотоциклисты на мосту Немецкая бронетехника на поле боя
Немецкие мотоциклисты на мосту Немецкая бронетехника на поле боя

К середине дня, после разведки боем, пехота противника перешла к новому наступлению в лоб на позиции 2 и 3 эскадронов. Снова завязался ожесточенный бой. В это же время левая группа танков построившись в две линии начали медленно приближаться к переднему краю обороны 1 эскадрона, усиленного саперами, химиками и разведчиками. Остатки пулеметного эскадрона, усиленные тремя ПТР, расположилось на северной окраине ажиново-карповской лесополосы. Приблизившись к обороне на 300-400 метров, танки перешли в атаку. В результате огня двух 45мм пушек два броневика и два танка были подбиты. Бойцы 1 эскадрона, забросав бронетехнику противника бутылками с зажигательной смесью, подожгли еще один броневик и два танка. Остальные танки, не вступая в бой, отошли за возвышенность и скрылись в лесной полосе. Это дало возможность немного оправиться и вынести раненых в Ажинов. (21)

Немецкие мотоциклисты на мосту Немецкая бронетехника на поле боя
Часть того что видели защитники Карповки Т4 на поле боя
Немецкие мотоциклисты на мосту Немецкая бронетехника на поле боя
Расчет 37мм САУ следит за ОП кавалеристов По бездорожью не замочив ноги

Левая танковая группа, получившая подкрепление, разделившись на две колонны, также перешла в наступление. Одна колонна, обходя правый фланг 1 эскадрона, повернула в сторону хутора Калинин. В это же время, вторая группа танков с северо-востока Карповки, в районе обороны 1 эскадрона, неся потери от противотанковых гранат и бутылок с горючей смесью, частью танков прорвалась к огневым позициям минбатареи.

Разведрота дивизии ВГ Танки ВГ ведут бой в донской степи
Разведрота дивизии ВГ Танки ВГ ведут бой в донской степи

У артиллеристов заканчивались снаряды. Начальник боепитания был ранен при отражении первой атаки. П.А.Кругляков послал своего коновода Р.С.Цеденова разыскать боепитание. Часов в 11 Цеденов вернулся на повозке с командиром хоз.взвода лейтенантом И.А.Соляник и привез снаряды. Цеденов попросил разрешения занять свою прежнюю должность наводчика 76мм пушки, так как убит наводчик. Политрук Турсунов поднял бойцов минбатареи против танков с гранатами и бутылками с горючей смесью в руках. Многие из них погибли под гусеницами танков, прорвавшихся на позиции минометной батареи. Тем временем в районе действия первого эскадрона сложилось критическая обстановка. Отогнанные от восточной окраины Карповки танки и бронетранспортеры пошли заходом с северо-востока. Личный пример бесстрашия показал парторг полка политрук Манджиев. В этот критический момент он выполз из окопа со связкой гранат и бросил их под танк. Разрывом гранат порвало траки на обеих сторонах танка. Неподалеку от Манджиева, кто-то бросил бутылку с горючей смесью в танк, который загорелся. Бросавший был сражен немецкой пулей. В это же время прямой наводкой Р.В. Цеденов подбил еще один танк. Во время танковой атаки восточнее х.Карповка, проявил стойкость и мужество наводчик 76мм орудия рядовой Этенов, подбив прямой наводкой два танка и этим нарушив боевой порядок атаки. При повторной атаке, будучи уже раненым Этенов поджег еще один танк противника. В этот раз врагу не удалось прорвать и левый край обороны полка. Танки и бронетранспортеры изменили направление движения и начали обходить хутор Карповка с востока взяв направление на хутор Ажинов. (22)

Танковая атака под заградительным огнем Залп 6-ствольных реактивных минометов
Танковая атака под заградительным огнем Залп 6-ствольных реактивных минометов

В середине дня 26 июля (в это время на ВПУ 51 армии в Мартыновке генерал-полковник Я.Т.Черевиченко и командующий Южным фронтом Р.Я.Малиновский производили передачу армии из Северо-Кавказского фронта в подчинение Южного фронта) из штаба Отдельного кавалерийского корпуса с приказом вывести на юг боеспособные части прибыл офицер связи от 110-й кавалерийской дивизии лейтенант В.А. Хитров и сумел найти полковника В.П. Панина. Получив приказ, комдив послал разведчиков в Ажинов, чтобы они передали его приказ всем подразделениям, на­ходившимся в Ажинове и Карповке, отойти за Тузлуков и Ма­ныч и возглавил организованный отход подразделений 273 и 311 кавалерийских полков.

Начальник штаба дивизии майор Алексей Алексеевич Раабь на коне в бурке за время боя у Карповки несколько раз приносил свежие новости о положении дел в полках дивизии и ситуации на других направлениях, телефонную связь между штабом дивизии и новым командным пунктом 292кп к началу боя проложить не успели. Когда немецкие танки уже вышли на тылы дивизии и вели бой в хуторе Ажинов, майор Раабь передал решение военкома дивизии С.Ф.Заярного, руководившего общей обороной хуторов, в исполнение приказа начать отход остатков полка из х.Карповка в сторону Маныча и занять оборону на южном берегу у хутора Веселый. Полковник Хомутников, все время находившийся на командном пункте полка, в 12.00 подтвердил приказ и вместе с прокурором дивизии Д.С.Лебедкиным покинул расположение полка.

Бадьминов Николай Васильевич мл.лейтенантВ полдень майор С.И. Ориночко приказал командиру пулеметного эскадрона мл.лейтенанту Н.В.Бадьминову обеспечить огнем организованный отход полка на новый рубеж. В его группе вместе с пулеметчиками и приданными бойцами оказалось всего 41 человек, 4 станковых пулемета, 3 ПТР и 9 автоматчиков. Если в предыдущих боях на Дону пулеметный эскадрон повзводно придавался на самые трудные участки обороны, то теперь остатки эскадрона, получив подкрепление автоматчиками и расчетами ПТР, обеспечили отход 292 кавполка на новый рубеж обороны.

Левее пулеметного эскадрона отход полка прикрывали остатки 2-го эскадрона под командованием ст.сержанта А.С. Учурова, дополненные станковым пулеметом и одним ПТР, на случай обходного прорыва немцев.

Как вспоминал Н.В.Бадьминов: «Бойцы с ПТР залегли на правом фланге эскадрона – там единственная дорожка, по которой могли протиснуться танки. Невдалеке были огневые позиции 45мм противотанкового орудия и минометной батареи. На левом фланге у подножья небольшого подъема занял позиции первый взвод ст.сержанта Николая Ракчеева, и сразу же вступил в бой с немецкими автоматчиками, приближавшимися перебежками по кустам. Немножко южнее его, на высотке расположился четвертый взвод мл. лейтенанта Дорджи Бугаева. Позиция у него удобная – видна вся лощина. Правда, прямо перед ним создалось мертвое пространство из-за крутого берега. И все же Бугаев мог оказать Ракчееву огневую помощь в любую минуту, и возможность такого взаимодействия всегда очень кстати. Второй взвод, которым командовал ст.сержант Улюмджи Кокшаев, занял правый фланг эскадрона. Ему было поручено истреблять вражеских автоматчиков, если они потянутся за танками. У него буквально перед носом тоже оказалось мертвое пространство, а, в общем, позиция не так и плохая. Третий взвод ст.сержанта Николая Руденко, где был и наблюдательный пункт Н.В.Бадьминова, держал оборону левее кокшаевцев, на возвышении и обязан был взаимодействовать со всеми остальными пулеметами эскадрона.

Один расчет ПТР выдвинут на 50-75 метров от уступа лощины. Его задание, прямым попаданием в днище вывести из строя один-другой надвигающийся танк, когда он, перебираясь через перевальчик, поднимет нос, и этим создать затор для остальных. Этот момент был самым безопасным для обороняющихся – все стволы бронемашины уползали вверх вместе с передом ее. Второй расчет залег рядом, чуть левее, - это с правой руки Н.Руденко. В задачу его входило бить по бензобаку, если танк все же прорвется. Третий расчет – по левую руку Руденко. Порядок его действия – тот же.

Неожиданно в северной части Карповки открыли беглый минометный огонь по немецким автоматчикам, заставив их отступать. Нашим пулеметчикам ничего не оставалось, как подхватить инициативу. Вслед за этим политрук минометной батареи туркмен Тохан Турсунов поднял своих людей для преследования фрицев. Не дожидаясь транспорта, они потащили минометы на южную окраину хутора.

Но тут послышался гул множества моторов. Вскоре появились и сами бомбардировщики. Ясное утро стало меркнуть в пыли и пороховых газах. Мы залегли, но взрывы бомб доставали многих. Усерден и методичен проклятый фашист. Налет за налетом. Погиб первый расчет ПТР. У.Кокшаев поднял там лишь уцелевшее ружье. Тяжело ранило Николая Руденко, убило его наводчика Басанова. Превозмогая боль, Николай не покидал пулемет. Н.В. Бадьминову осколки угодили в кисть правой руки и в живот. А взрывы продолжались. После авианалета начался артобстрел. Не поймешь, где окоп, а где ров от бомбы и снарядов.

И снова треск автоматов слышался отовсюду, по звуку стрельбы - наибольшее напряжение именно на левом фланге. Но Н.Руденко уже не мог помочь огнем соседям слева, он лежал, истекая кровью, и уже бредил.

В центре Карповки вдруг «заговорил» пулемет Очира Тугульчиева. Пулемет был установлен на доме Бражниковой. Открытый им заградительный шквальный огонь оказался как нельзя кстати для отхода третьего эскадрона. Вот стихли пулеметы Ракчеева и Бугаева, но через 2-3 минуты, немного остыв, снова открыли огонь. В разгар этой дуэли враг подключил свои танки. Они урчат уже перед самым нашим носом, вот-вот выползут из лощины.

ПТР были у Кокшаева, уфимца Александрова из числа одиночек, примкнувших к дивизии и у Н.Бадьминова. Несмотря на ранение, комэску помогало умение, полученное перед войной в снайперской школе, метко стрелять как с правой, так и с левой руки, брать прицел хорошо обоими глазами. Главное подбить первый танк. Наступила тишина перед атакой «железной лавины». Показался орудийный ствол, залязгали гусеницы. Вместе со стволом поднимался весь корпус «улиты в броневом панцире». Хладнокровие! Важно угодить прямо под «пузо», пока танк не выровнялся. Уловить момент! Танкист включил полный вперед, как бы собираясь прыжком стать горизонтально и начать стрельбу на ходу. Но не тут-то было. Нервы у бронебойщиков выдержали, глаз не подвел. В один миг с выстрелом Кокшаева, дали залпы и два других ПТР. Танк как бы тормознул и, разворачиваясь, загорелся. Не терпелось подойти к этому металлическому чудовищу поближе, осмотреть, но не до того. Вслед за ним на горку поднимался другой, третий. В душе мы ликовали, оттого, что враг «клюнул» на нашу «удочку», и мы его без промаха можем уничтожать. Набирая скорость, уже пятый угрожающе задирает нос перед нами. Но подъем преодолеешь не так сразу. Пламя охватывает все пять машин. Шестую мы не дождались. Противник понял, что попал в ловушку, оттянул свои танки в безопасное место, подальше от нас. С бугра нам видно было, как они делают перегруппировку. К радости нашей примешалась тревога. А что, если враг пойдет по карповско-сусатскому проселку? Там его не задержат. Но фрицы не додумались до этого варианта. Они, видимо, решили окружить нас, зайти с тыла. 35 танков помчались по отлогому берегу лощины и взяли курс на Ажинов, столько же повернуло на север, чтобы замкнуть кольцо оттуда. 25 остались, по всей вероятности, для повторной лобовой атаки. Это действительно были броневые клещи.

Впрочем, не дремали и вражеские автоматчики. Они посчитали, что мы увлеклись танками и упустили из виду их. Но наши пулеметчики проявили бдительность и приступили к «делу». Замолчал пулемет Ракчеева, три, пять минут ни звука, за это время несколько стволов заменить можно. Посылаю Николая, совсем еще юного белоруса, примкнувшего к полку, разведать, что там стряслось, а в этот момент затих пулемет Бугаева. Вернувшийся связной доложил, что Ракчеев ранен в правую руку, автоматной очередью прошит кожух пулемета. Он выбросил замок, перевязал себе руку и перешел на пулемет Бугаева, а того нет. Скорее всего, убит. Погиб чеченец Аюпов, с 25 июля сменивший полевую кухню на станковый пулемет. Оставался еще Мутул Эрдниев, подававший «вести» короткими очередями. Тугульчиев на правом фланге да Руденко в запасе. В это время командир полка прислал ко мне связного выйти из боя, но у нас не было здорового человека, ни ходоков и не ездоков. Если бы мы снялись с обороны, нас, как беглецов расстреляли бы в спину вражеские автоматчики. Считаю, что я принял правильное решение. Это не хвастовство, а правда.

Бомбардировки не последовало, враг, однако, не успокоился, дал по нашей обороне двадцатиминутный артобстрел. Загорелся крайний дом в Карповке, а в Ажинове в треть неба пылало зарево. Мы находили все же моменты пустить очередь – другую, чтобы подать признаки жизни. Под артогнем погиб Александров, осталось два ПТР. Зато шестой танк, показавшийся на бровке, тоже «отправился в металлолом». За ним еще один. Кокшаев бил в упор, я – сбоку. Кокшаев за восьмым, повернувшимся на сусатскую дорогу даже вдогонку кинулся. Перебежка в ближайшее укрытие требовало секунд. И его, и Тугульчиева, бросившегося другу на выручку, подкосила очередь из вынырнувшего им навстречу танка. Эта «улита», не замечая меня, подставила мне свой бок и поплатилась за свою беспечность. Со злости я пустил в него еще один снаряд. Девятый танк двигался прямо на тела Кокшаева и Тугульчиева. Я и этому «разорвал гусеницы». Десятого я не дождался. Поднялся слегка. Кричу: «Николай». Нет ответа. Мальчишка лежал в окопе с осколком в груди. Редкие очереди Ракчеева доносились до меня, ему вторил Эрдниев из центра. Подвожу предварительные итоги. Целы двадцать один немецкий танк. И все же эта громада не решилась идти «прямиком», повернула на Ажинов, где в это время завязался кровопролитный бой». (23)

Вступив в неравный бой бойцы Н.В. Бадьминова, даже ранеными, истекая кровью, оказали танкам упорное сопротивление. Почти все пулеметчики были убиты или тяжело ранены. Пулеметчики выполнили свою задачу с честью. Уже после войны стало известно, что Н.В.Бадьминов, получив новое ранение, истекающий кровью, в бессознательном положении после боя был подобран немцами и оказался в сборном лагере в станице Раздорской, откуда Н.В.Бадьминову, через несколько дней удалось бежать. Будучи ранен в обе ноги и кисть левой руки Н.К.Ракчеев, истекая кровью не оставил поля боя до тех пор, пока не потерял сознание, попал в плен. Молодой поэт-фронтовик Эрдниев Мутул Шалхаевич во время боя своим метким пулеметным огнем уничтожал пехоту противника, прикрывая отход своих подразделений, пока не был смертельно ранен. Очир Тугульчиев выжил в этом бою, служил в 4гв.ККК, награжден медалью «За Отвагу», погиб 11.3.44 в составе 1 Прибалтийского фронта.

При отражении вражеских атак отличались целые подразде­ления, особенно пулеметный эскадрон 311 кп, которым командовал старший лейтенант Г.А.Скнарин. Бойцы этого эскадрона отразили несколько вражеских атак, чему в немалой степени способствовал меткий разящий огонь пулеметов отделения, которым командовал сержант В.Т.Точка. Командир 311кп капитан М.П.Василенко, командир 273 кп майор К.Ф.Бабков, несмотря на неблагоприятно сложившуюся об­становку, обеспечили непрерывное и твердое управление подразделени­ями. Получив ранения, М.П.Васи­ленко и его заместитель капитан А.К.Темиров продолжали руководить боем. Благодаря мужеству и упорству бойцов, командиров и политработников 273 кп и 311кп полков в неве­роятно сложной обстановке им удалось оторваться от против­ника и, оставив группы прикрытия, начать отвод подразделе­ний в южном направлении. Прикрывая отход 273кп был тяжело ранен и попал в плен командир пулеметного эскадрона полка ст.лейтенант Николай Александрович Конюк (авт. - в плену стал одним из организаторов антифашистского подполья. В числе 92 руководителей подполья был расстрелян 4.9.1944 в концлагере Дахау). (24)

Начальник инженерной службы 110 кавдивизии С.Г. Плоткин (в эти дни работал офицером связи), возвращаясь с поисков командного пункта 156 стрелковой дивизии (КП на том месте, где он находился еще вчера не оказалось), ранним утром 26 июля попал на окраину хутора Сусатский, где неравный бой вела одна из групп прикрытия 311кп, в которой к этому времени оставалось в живых восемь человек. На вооружении у группы было 2 станковых пулемета, одно ПТР, несколько автоматов, винтовок и значительное количество разных гранат. Две огневые точки соединялись ходом сообщения. Из нашей позиции хорошо просматривалась широкая пойма реки. Немецкая пехота наступала во весь рост почти ровной шеренгой. Когда заработали наши пулеметы, немецкая цепь залегла. Сержант крикнул по-калмыцки и замолчали наши пулеметы. Немцы снова поднялись. И снова застрочили наши пулеметы и автоматы. Так повторялось несколько раз. Затем они залегли. Мы не стреляли. Стало тихо. Был слышен сильный артогонь слева, очевидно из района Ажинова. Справа стрельбы не слышно было. Но зловещая тишина длилась недолго. Скоро появились танки, их было много, пожалуй, больше десятка. Танки с ходу открыли огонь по нашей позиции. У нас было только одно ПТР. Положение нашей группы стало критическим. Танки приближались. И вдруг заговорила наша артиллерия. Какая-то батарея открыла огонь по немецким танкам. Подбит один танк. Наше настроение поднялось. Однако противник продолжал наступление. Танки усилили огонь, немецкая пехота следовала за танками. Снова заговорили пулеметы. Загорелся еще один танк. Но у нас большие потери. Тяжело ранило сержанта и двое солдат унесли его на плащпалатке. Убит солдат, стрелявший из ПТР. Замолк наш правый станковый пулемет. Я залег за пулемет, но строчил только пока хватило ленты. Нас осталось двое. Немцы приближались к нам. Когда мы выбрались из хода сообщения, услышали автоматную стрельбу справа. Это немецкие автоматчики на мотоциклах на большой скорости мчались со стороны станицы Семикаракорская. Мы перебежали дорогу и скрылись в кукурузе. Лошадей у нас не было, и мы стали поспешно пробираться к хутору Калинин и далее по дороге к райцентру Веселый. По дороге нагнали начальника отдела контрразведки нашей дивизии ст.лейтенанта М.Н.Рыбченко. (25)

Штаб Южного фронта после жесткого ответа Сталина на сообщение Малиновского в переговорах 22 июля о форсировании немецкими танками Дона у Николаевской больше не сообщал в своих сводках в Ставку о наличии крупных танковых сил немцев в полосе от Николаевской до Раздорской, опасаясь гнева Верховного Главнокомандующего. Только 26 июля в 11.55 после начала движения немецких мотомеханизированных колонн к р.Маныч в переговорах по прямому проводу штаб Южного фронта сообщает Генеральному штабу: «На фронте Козлова: положение не улучшилось. Противник до полка мотопехоты и шестидесяти танков вышел в район Калинин. 295 сд, имея в своем составе 200 человек (авт. - западнее Сусатский обороняется только 110 кд), удерживает Сарайский. 74 сд численностью около тысячи (78 сп) с рубежа Щавельницкий, Слободской наступает на Сусатский. 110 кд обороняет левый берег южнее Мелиховская, имея один кавполк (292 кп) в районе Карповка, который также ведет наступление на Сусатский с запада. 230 сд обороняет левый берег на участке (исключительно) Мелиховская, Багаевская. 156 сд двумя полками обороняет фронт Задоно-Кагальницкий, Семикаракорская, имея один полк в районе Бол.Орловка, свх. № 36». (26)

В ходе боя у Карповки политрук артбатареи 292кп младший политрук Х.Б-Г. Босхомджиев принял на себя командование взводом, который подвергся жестокому артиллерийскому обстрелу и атаке 16 танков. При смене огневых позиций вывез на одном передке два оставшихся у 292 кавалерийского полка орудия. 76мм пушка и 45мм орудие были переброшены на юго-западную окраину Карповки, так как теперь танки следовало ждать и со стороны хутора Ажинов. Остатки подразделений полка находились северо-западнее Карповки. Около 13 часов от Ажинова курсом на Карповку двинулись три танка. Третьим снарядом 76мм пушка подбила головной танк, а два остальных повернули назад на юг. У 45мм пушки осталось 2 снаряда. В 14.00 остатки 292 кавполка, неся большие потери, с большим трудом оторвались от противника, спустились с возвышенности в заросшую мелколесьем и кустарниками левобережную пойму р.Дон постепенно отходили в южном направлении. Артиллерия и танки противника преследовали нас своим огнем. (27)

292кп покидал район боев, захватив раненых, но погибшие бойцы не могли быть похоронены, многие из них были зарыты гусеницами танков в своих окопах. Даже через 25 лет после окончания боев при пахотных работах у хутора Карповка плугами извлекались останки бойцов и их боевое снаряжение. Когда в ночь с 26 на 27 июля остатки полка прибыли в район сосредоточения на южном берегу р.Маныч, совершив 25-30км марш под воздействием авиации противника, его численность составляла около 300 человек, одно 76мм и одно 45мм орудие, два станковых пулемета, одно ПТР и личное снаряжение каждого воина. Связь с 4 эскадроном и пулеметным взводом, которые воевали вместе с 311кп, была потеряна. Не прибыла в расположение полка и группа прикрытия, возглавляемая мл.лейтенантом Бадьминовым Н.В. Как рассказали старожилы Карповки побывавшим на местах боев в сентябре 1967 года ветеранам дивизии, около двухсот убитых, по приказу немцев были собраны после боя, и трупами были забиты выгребная яма и колодец на школьном дворе. (28)

Службой радиоперехвата Южного фронта в 11.30 перехвачено сообщение: «Пошлите нам несколько танков в район 1500 метров восточнее Ажинов, там находится сильный эскадрон противника. Направляйтесь на белые световые сигналы. Келер». (29)

В Ажинове бывшая церковь была оборудована как долговременная огневая точка. Церковь господствовала над окружающей местностью и огневые точки, расположенные в ней, имели хороший обстрел. В сложной и тяжелой боевой обстановке офицер связи мл.лейтенант Скоробогат Иван Андреевич, уроженец с.Яшалта Большедербетовского улуса, находясь в ажиновской церкви в самый разгар тяжелого боя, обеспечил бесперебойную связь с частями дивизии, а также помогал командованию дивизии уточнять текущую боевую обстановку.

Развалины церкви в х.Ажинов (1967) Развалины церкви в х.Ажинов (1967)
Развалины церкви в х.Ажинов (1967) Развалины церкви в х.Ажинов (1967)

26 июля в 10-11 часов немецкие танки пошли на Ажинов с тыла со стороны Карповки, наша батарея стояла на восточной окраине хутора. После ожесточенного боя, под сильным напором танков и превосходящих сил противника, наша батарея вынуждена была отойти. (30)

Боец взвода управления артиллерийской батареи отдельного конно-артиллерийского дивизиона М.Х.Самбаев участвовал в бою с 18 немецкими танками двигавшимися от Калинин на Ажинов. Под руководством военкома 76мм артиллерийской батареи политрука И.Е.Балова, командира взвода управления лейтенанта И.С.Щербина (в этом бою получил тяжелую контузию), 36 бойцов окопались с зажигательными горючими бутылками и винтовками в 7-8км восточнее х.Ажинов по обеим сторонам дороги, в пшеничном поле, еще не убранном. Танки, появившись с тыла со стороны х.Калинин, не доходя нашей обороны разделились на две группы. Только на северном фланге обороны некоторые бойцы успели кинуть бутылки с горючим в танки, попаданий прямых не было, а танки пошли дальше для окружения села. Из Ажинова артиллерия и минометы вступили в огненный бой с танками. Долго наши не допускали окружения села. Поступила команда отходить на юг, и наш взвод на конях вышел к своим отходящим частям. Хутор Ажинов горел и там шел бой. Мы отходили в направлении х. Веселый, там переправа через Маныч. (31)

На этих рубежах храбро сражались с врагом и воины заградэскадрона под командованием лейтенанта С. Ф. Панасенко. Командиры взводов младший лейтенант Н. П. Кучеренко, старший сержант А. П. Жарков и старший сержант 3. Ф. Скрипчук вместе с бойцами своих взводов не раз вступали в схватку с автоматчиками противника. Группа бойцов, возглавляемая М. И. Гучиновым, заняла оборону для отражения атаки пяти вражеских танков. Подпустив танки на 300-400 метров, они открыли огонь из противотанковых ружей, пулемета и винтовок, подбили два танка и остановили врага. (32)

10.00 среднеевропейского времени танковый батальон дивизии «Великая Германия» после ожесточенного сопротивления проникает в Ажинов с востока и очищает хутор со следующим за ним 2 батальоном 1мп. В бою за хутор тяжело ранен командир 2 батальона. Капитан Кубер был одним из самых успешных командиров батальона дивизии. С его ранением дивизия понесла большую потерю. В то время как 2 батальон подавляет последние очаги упорного сопротивления в населенном пункте, танковый батальон выдвигается назад к Карповке, к 11.00 объединяя усилия с 1 батальоном. (33)

Для обороны хутора Ажинов были брошены все немногочисленные резервы дивизии. Артиллерийскому дивизиону командиром дивизии на 26 июля 1942 года была поставлена задача поддерживать артиллерийским огнем оборону в районе х.Ажинов. Причем, надо было быть готовым к отражению танковых атак с северного направления от х.Сусатский, с востока от х.Калинин и мотопехоты с северо-запада от станицы Мелиховская. Дивизион разделился на два отряда. Во главе основного, стал командир ОКАД капитан К.Г. Дыба. Здесь были первая батарея 76мм дивизионных пушек лейтенанта С.С. Францкевича (во время отхода с Дона примкнул к 16сбр и затем воевал в 30сд второго формирования), и вторая батарея 120мм минометов лейтенанта Е.С. Калакуцкого (погиб прикрывая отход к Манычу, числится пропавшим без вести), полковая батарея 311кп лейтенанта В.Т.Луковенко (2 августа попал в плен, в мае 1945 освобожден, восстановлен в офицерском звании), здесь были также пушки и минометы подобранные бойцами дивизии на переправах. В этой группе имелось двенадцать пушек (76мм ДА - 4, 76мм ПА - 2, противотанковых 85мм - 2, 45мм - 3, зенитная 37мм - 1), четыре миномета калибра 120мм и четыре - 82мм и шесть противотанковых ружей. Огневые позиции располагались на восточной окраине х.Ажинов в районе ветряной мельницы. Артиллерийский и минометный огонь помог кавалеристам 292кп на два часа задержать продвижение немцев на рубеже х.Карповка. Из боя на восточной окраине х.Ажинов не вышли и числятся пропавшими без вести офицеры 311 кп: командир минометного взвода 1 эскадрона мл.лейтенант И.И.Яровой, командир взвода ПТР 2 эскадрона лейтенант А.М. Непомнящий, военком полковой батареи мл.политрук П.А.Денисюк и командир огневого взвода 76мм полковых пушек Г.А.Баласанян, военком батареи 82мм минометов мл.политрук А.П.Коритчак и зам.командира батареи лейтенант Г.М.Муняев, тяжело раненного в бою командира 82мм батареи лейтенанта Д.К.Таранушенко удалось вывезти в тыл. Погиб капитан К.Г.Дыба - командир артдивизиона, пропавшими без вести числятся офицеры ОКАД: политрук В.М.Кащеев - секретарь партийной организации, лейтенант И.С.Щербина - командир взвода управления 76мм батареи (авт. - получил тяжелую контузию), мл.лейтенант Г.С.Печул - командир огневого взвода 76мм батареи, политрук батареи 120мм минометов мл.политрук Р.С. Гавиносер, лейтенант И.А. Сахаров - командир взвода управления минбатареи.

Второй отряд возглавил военком ОКАД ст.политрук В.С.Найдин, он еще в бытность преподавателем Ростовского артиллерийского училища в 1941 году оборонял и освобождал г.Ростов-на-Дону, где был ранен. Отряд занял огневые позиции в лощине между хуторами Ажинов и Кудинов и держал под прицельным огнем пути подхода от донских переправ. В его составе была 120мм минометная батарея артдивизиона лейтенанта И.Л.Чистякова (после Дона воевал в 295сд, 27.6.1945 умер от ран, похоронен в г.Будапешт). Всего четыре 120мм миномета, четыре 82мм миномета, две 45мм пушки и три противотанковых ружья. Остатки артдивизиона отошли по приказу командира 110 ОККД, чтобы через некоторое время вновь уничтожать фашистов. (34)

Из 496 бойцов и командиров отдельного конно-артиллерийского дивизиона менее двухсот офицеров, сержантов и рядовых сумели вырваться из пекла боя. Вместе со своими командирами в донской земле осталось много бойцов, обслуживавших орудия и минометы. К сожалению, нет возможности установить их имена и фамилии из-за отсутствия списков личного состава дивизии и учетных данных по призыву. На поступающие запросы родных, уже после войны приходил стандартный ответ - пропал без вести.

В боевых порядках танковых групп противника, двигавшихся от восточной окраины х.Карповка, следовала пехота и автоматчики на бронетранспортерах и в пешем строю. Артиллеристы самоотверженно сражались, используя все средства огня против атаковавшей танковой лавины, огонь велся прямой наводкой с расстояния не более 400-500 метров, ПТР в упор расстреливали вражеские танки. Бой был тяжелый и кровопролитный. В начале боя наш огонь был настолько плотным и прицельным, что на окраинах хутора остановилось более 26 горящих немецких танков. Сквозь тучи пыли пепла от разрывов бомб и снарядов тускло просвечивались вспышки выстрелов и снарядных разрывов. Прицельной наша стрельба была потому, что все до 26 июля 1942г. было промерено и подготовлены расчеты для артиллерийской стрельбы, в поле стояли вешки, установленные при пристрелке. Вражеские танки подрывались, попадая на мины, установленные саперами дивизии. Активную боевую роль сыграли 45мм противотанковые пушки 311кп. Из-за малой убойной силы сорокопяток, из этих пушек стреляли с близкого расстояния по гусеницам. Саперы под ураганным огнем врага забрасывали танки гранатами и бутылками с горючей смесью, поджигая танки. Были среди них и бесстрашные бойцы; они с минами в руках подбирались к остановившимся подбитым вражеским танкам и подкладывали под них мины. Погибали, но танки уничтожали. Орудийные расчеты взводов, которыми командовали лейтенанты Ф.С. Марков, Г.С. Печул, П.В. Чеботарев, Г.А. Баласанян и младший лейтенант И.Н. Татаринцев в первые минуты боя подбили девять танков врага. Наши потери - разбито два орудия, несколько человек убиты и ранены. Три ожесточенные танковые атаки были отбиты. Все понимали, что враг сильнее. Тогда по приказу начальника артиллерии дивизии майора Н.В.Боброва по полю спелой и еще не убранной пшеницы (ее некуда было вывозить из-за отсутствия транспорта и перегруженности дорог войсками и беженцами), по которому двигались танки и бронетранспортеры, было выпущено несколько термитных снарядов. Сухое пшеничное поле загорелось. Враг, боясь сгореть, поспешно отступил. Наступила кратковременная передышка, которая была использована для улучшения позиций обороны, т.к. всем было ясно, что скоро немцы повторят свои атаки. Убитых похоронили тут же, раненым оказали помощь. Поднесли снаряды и патроны. Ожидали новой атаки. На поле боя осталась чудовищная мешанина – догорающие танки, остовы бронемашин, тела убитых фашистов.

На небольшой высоте над линией обороны пролетели две «рамы». Было ясно, что разведчики-корректировщики доложат обо всем, что они обнаружили. Стреляли по «рамам» из пулемета, но не попали. После авиаразведки начали атаку девятками «юнкерсы». Самолеты налетали волнами и бомбили беспощадно. Не прошло и 15 минут, как на горизонте со стороны х.Калинина показались немецкие танки, самоходные пушки и бронемашины. Танковую атаку немцы начали при поддержке сильного артиллерийского и минометного огня и налетов бомбардировочной авиации. Самолеты, создав круг, пикировали один за другим, с воем сбрасывали бомбы на огневые позиции наших артиллеристов. Прошло несколько минут и на нас двинулись танки и самоходные пушки. Действовали они группами по 25-30 машин. Между танками ползли бронемашины. Их сопровождали густыми цепями автоматчики.

Весь жаркий солнечный день 26 июля 1942г., когда на небе не было ни тучки, а солнце пекло так, словно хотело всех сжечь, кавалеристы, при поддержке пушек и минометов Отдельного конно-артиллерийского дивизиона вели непомерно тяжелый, неравный бой с противником, превосходящим по численности и вооружению, защищенным броней. Несмотря на яркое солнце, сделалось темно от пыли, гари и дыма. В копоти, поте, грязи артиллеристы выглядели кочегарами. В азарте боя все забыли об опасности, и сумели отразить шесть атак. В самые неистовые часы бой на восточной окраине х.Ажинов напоминал пекло, настоящий ад.

В воздухе висела вражеская авиация, которая беспрерывно бомбила наши позиции. На первую и вторую батареи артдивизиона враг в наступление бросил 40 танков, 14 самоходных пушек, 12 бронетранспортеров, осыпающих наши позиции бомбами, снарядами, минами и пулеметным огнем, но артиллеристы стойко и мужественно отбивали танковые атаки. По всему полю, сколько хватало глаз, вспыхивали разрывы. Танки лезли напролом. Одни останавливались и стреляли по нашим батареям, тогда как другие с подбитыми гусеницами вертелись на месте. Сопровождавшие танки немецкие автоматчики, попав под наш огонь, залегли. Ждали новую группу танков.

Рухнула ветряная мельница, где был наблюдательный пункт первой батареи. Мельница как бы подпрыгнула, ударилась о землю, распалась как карточный домик – то ли от авиационных бомб, то ли от шквала огня танковых пушек. Артдивизион понес большие потери, как в людях, так и в боевой технике и вооружении. Осталась одна 85мм пушка и один 120мм миномет и около них 4 (четыре) солдата. Они продолжали вести неравный тяжелый страшный бой до последнего снаряда, до последней мины, и подбили еще 3 тяжелых танка и 2 бронетранспортера. Герои-артиллеристы и кавалеристы умирали, но не оставляли своих боевых позиций и давали гитлеровцам достойный отпор. Тот бой враг не забудет никогда. Артиллеристы уничтожили 27 гитлеровских танков, 7 самоходных пушек, 8 бронетранспортеров. (35)

Службой радиоперехвата Южного фронта в 12.10 перехвачено сообщение: «Танки в пути. Келер», а в раскодированном в 18.10 сообщении, говорилось: «На 14.35 бой разделился. Сражаются отдельные рода войск, войсковые части и подразделения». (36)

Во время жестокого боя военком дивизии С. Ф. Заярный организовал эвакуацию из хутора Ажинов тыловых служб и документов штаба дивизии. Удалось сохранить и боевые знамена, которые к утру 26 июля по решению командо­вания доставили из полков в штаб. В самый критический момент боя, руководивший обороной хутора Ажинов полковой комиссар Сергей Федорович Заярный прибыл на огневые позиции артиллерийского дивизиона, расположившиеся на юго-восточной окраине Ажинова. Нужно было во что бы то ни стало хотя бы на некоторое время задержать врага, чтобы обеспечить эвакуацию штаба дивизии и раненых, дать возможность обороняющимся подразделениям отойти к реке Подпольной. Когда находившиеся вблизи от военкома три орудия и их расчеты были выведены из строя, а около четвертого остался в живых один наводчик, военком сам встал к орудию и открыл огонь по вражеским танкам. Прямое попадание снаряда повредило орудие. Комиссар остался один, и фашисты решили взять его живым. Отстреливаясь от наседавших врагов, С. Ф. Заярный героически погиб, оставшись до конца верным своему долгу. (37)

Перемещавшийся между пунктами обороны х.Ажинов на автомашине комиссара дивизии начальник политотдела батальонный комиссар А.И.Заднепрук недалеко от штаба дивизии (в районе кролятника) попал под артиллерийский огонь и был тяжело ранен, машина уничтожена.

Благодаря находчивости и смелости С.Ф. Заярного и работников строевого отделения штаба А.Ф. Капранова и У.М. Буянтыкова документы штаба и боевые знамена, когда немецкие танки уже подходили к окраине хутора, вывезли на автомашине шофера С.М. Сармуткина. (авт. - Боевые знамена 273-го, 292-го, 311-го кавполков и 110-й кавдивизии хранятся в фондах Центрального музея Вооруженных Сил) Под этими боевыми знаменами дивизия, вырвавшись из окружения, вела успешные боевые действия на Северном Кавказе.

Машине С.М.Сармуткина удалось у пос.Манычстрой переправиться через р.Маныч, и на центральной усадьбе конзавода им. Первой Конной Армии сейфы с документами и знаменами выгрузили. Здесь же на центральной усадьбе находились два самолета У-2. (38)

Как позднее вспоминал участвовавший в вывозе знамен дивизии водитель штаба С.М.Сармуткин: «Комиссар дивизии Заярный приказал разгрузить две автомашины штаба и погрузить на них тяжело раненных солдат и офицеров дивизии. Машины эти, возглавляемые пом.начальника разведывательного отделения штадива ст.лейтенантом Петром Павловичем Кузьминым направились сначала в х.Веселый на переправу через Маныч. Но так как переправа в то время была отрезана десантными частями противника, они направились в район станции Пролетарская (авт. - судьба этих машин неизвестна). Вскоре, по приказанию Заярного, прибыла автомашина полковника Хомутникова для погрузки полевого сейфа. В это время начался усиленный обстрел х.Ажинов танками противника, появившимися со стороны х.Калинин. Противник обстреливал фугасными снарядами, отчего начались большие пожары. Большая половина хутора полыхала в огне. С большим трудом нам удалось погрузить сейф, и машина направилась в х.Веселый на переправу через р.Маныч под водительством начальника 4 (строевого) отделения штаба интенданта 1 ранга Буянтыкова. Когда подъехали к переправе, машину задержал заградотряд. Какой-то полковник – комендант переправы потребовал документы, потому что принадлежность машины неизвестна, и не ясно куда она следует. Хорошо, что в машине оказались военный корреспондент штаба Семен Липкин и зам.дивизионного инженера Буринов Церен, у которых оказались документы. Под видом инженерного имущества 110 ОККД их пропустили через переправу, и машина прибыла в центральную усадьбу консовхоза им.1-й Конной Армии. Здесь встретился майор Теврюков Илья Абрамович. Он распорядился сейф выгрузить, а автомашине следовать обратно на Маныч и подбирать бойцов и офицеров дивизии, переправляющихся через р.Маныч в районе х.Тузлуков. Но машина была опять задержана заградотрядом и отобрана, так как у водителя Сармуткина не оказалось соответствующих документов о принадлежности автомашины. Затем и самого водителя отправили в сборный пункт, откуда он попал на Волховский фронт, воевал там автоматчиком танкового десанта. (39)

Сергей Федорович Заярный стоял на квартире Ольги Васильевны Ажиновой. Когда немецкие танки появились с юго-восточной стороны Ажинова, комиссар Заярный с группой бойцов и артиллеристов находился у орудия на окраине хутора. Варвара Дмитриевна Попова рассказывает: «Когда я выглянула во окно вижу - во дворе комиссар с бойцами устанавливают пушку. Я начала плакать и просить, чтобы пушку поставили подальше от дома, ведь у меня дети. Тогда по приказу Заярного бойцы оттянули пушку в глубь огорода. Кругом стрельба страшная, взрывы, всех бойцов поубивало... Остались только комиссар и наводчик - калмычок. Вдвоем они все отстреливались, пока немецкий снаряд в пушку не попал. Вдруг слышу шум моторов и крики немцев. Видно кричали комиссару, чтобы сдавался. А он из пистолета по немцам стрелял. Последний патрон в себя выпустил. Когда стихли выстрелы, я пробралась на то место, где погиб Заярный. Фашисты срезали все знаки различия и изуродовали лицо комиссара. Рядом с ним лежало тело наводчика». (40)

Установлено, что с комиссаром дивизии лежит сержант наводчик 45мм противотанковой пушки Уланов Алексей Борисович. (41)

Позиция 45мм пушки сержанта Алексея Борисовича Уланова находились в Ажиновской церкви. Комиссар дивизии приказал ему занять новую огневую позицию в танкоопасном направлении на восточной окраине хутора, где уже стояло два противотанковых орудия. Когда автомашина со знаменами была остановлена для проверки С.Ф.Заярным, С.Сармуткин лично видел сержанта А.Б.Уланова, который занял огневую позицию рядом с комиссаром дивизии полковым комиссаром С.Ф.Заярным. Кроме того, поблизости находились и огневые позиции двух взводов ПТР и двух сабельных эскадронов. (42)

Второй отряд дивизиона также понес потери, но значительно меньшие. И здесь артиллеристы дали врагу достойный отпор. В этом «аду» они поддерживали организованность и строгий порядок, здесь нельзя было допускать неорганизованность или панику, ибо можно было при малейшей неорганизованности погибнуть всем. Стойкость, боевое мастерство, упорство всего личного состава позволили нам бить врага.

В часы боя комсомольский секретарь мл.политрук Паламарчук Порфирий Михеевич пересчитал «юнкерсы», которые нас бомбили. Насчитал их 36 и вел по ним огонь из счетверенного зенитного пулемета. Враг понял опасность и стал летать намного выше. А в следующую минуту он ремонтировал миномет, а затем стрелял по врагу из этого же миномета. Убедившись, что он действует, передал его сержанту. У кого-то «заело» ПТР. И снова зовут комсомольского секретаря: «Паша, дорогой, скорей сюда, ружье «заело»». И от руки волшебника ПТР снова бьет по врагу. Считалось, что он погиб во время отражения одной из немецких атак, но комсомольский вожак смог выбраться из окружения и присоединился к 302 сд, где был назначен зам командира по политчасти 231оптд и принял участие в Сталинградской битве. Продолжили воевать в 302сд еще несколько бойцов 110-й кавалерийской дивизии, вырвавшиеся из окружения, например, красноармеец 273-го кавалерийского полка М.Н.Годен.

Помначштаба артдивизиона В.И. Пальчук, взятый в 2-е Киевское артучилище с началом Отечественной войны из Саратовского оперного театра (тенор), узнал от солдат, что в Багаевском саду стоит испорченная противотанковая пушка, брошенная отступающими. Получив разрешение командования дивизиона, он «поставил на ноги» сорокопятку, успев завершить ремонт к 26 июля. С двумя солдатами, прицепив эту пушку к подводе, Пальчук появился в бою и открыл огонь по вражеским танкам, целясь в гусеницы. К радости всех уже первым снарядом он попал в гусеницу немецкого танка. Танк вздрогнул и остановился, а затем закрутился. Из ПТР его подожгли. Кто-то довольный крикнул «Ура!» За ним подхватили бойцы «Ура! Ура! Ура!».

Танк горел словно факел. Из горящего танка выскакивали гитлеровцы, но тут же падали от наших пуль. Вскоре на нас налетели бомбардировщики. Были убитые и раненые. Несколько осколков получил и лейтенант В.И. Пальчук. Подобрали его санитары и отправили в госпиталь (авт. - в последующем воевал в 880ап, имея несколько ранений был комиссован, после войны работал в Курской областной филармонии). Умный и благородный артист и офицер. На встречах ветеранов В.С.Найдин вспоминал: «Наши воины и братья, в жизни и по оружию, калмыки, вели себя достойно, смело и решительно громили фашистов. Я как комиссар артдивизиона, сейчас с благодарностью вспоминаю о наших воинах. Особенно мне запомнились: герои боя Самбаев, Ургадулов, Манцинов, Чимидов, Кальдинов, Хамуров, Эрдниев, Горяев, Бадмаев. Русские и калмыки, украинцы и белорусы не посрамили ни себя, ни Родины в том роковом бою. (43)

Когда танки уже ворвались в Ажинов и непосредственно угрожали на западной окраине хутора захватом командного пункта дивизии, майор Раабь отдал приказ личному составу, находившемуся на КП, отходить. Сам же остался на КП, вместе с ним находились ст.лейтенанты Суворов и Бурмистров. Через некоторое время немецкий танк подошел непосредственно к зданию школы, где размещался командный пункт дивизии. Раабь, Суворов и Бурмистров в это время находились в траншее, вырытой возле здания школы. Бросили противотанковые гранаты, взрывом которых была повреждена гусеница танка. После этого Суворов и Бурмистров отошли за дом, где находились их коноводы (авт. - у Бурмистрова коновод - Бирюев Борис, очень дисциплинированный, исполнительный солдат. Прибыл в дивизию по излечении в госпитале после ранения, впоследствии сержант, ординарец начальника штаба 10гв.кд 4гв.кк), сели на лошадей и двинулись в направлении хутора Кудинов. Раабь еще задержался у штаба (его конь стоял на подворье Ажиновой, недалеко от церкви). Уже в ходе движения майор Раабь был убит пулеметной очередью из танка. (44)

По воспоминаниям писаря штаба Л.Б.Чужгинова, вечером 25 июля несколько человек штабников отправили на пополнение бойцов зенитной батареи, занимающей позиции на левом берегу р.Дон между х.Пухляковский и х.Кудинов. «Здесь оказались мои земляки И.Пуков из станицы Денисовской и Яковенко из Яшалтинского района. Окопы их были мелкими, танки противника свободно утюжили их. Я предлагал углубить окопы в полный профили, они не послушались моего разумного совета. Видимо, они были очень усталыми, так как в течение 10 дней находились в непрерывных боях. Всю ночь я затратил на углубление своего окопа. К утру мой окоп был углублен в полный рост. Я был гарантирован от всяких случайностей. Утром 26 июля появились танки со стороны х.Калинин и со стороны х.Кудинов, не менее 40-50 штук. Несколько танков удалось нам подбить, остальные, обстреливая крупнокалиберными пулеметами, ринулись на нас и начали утюжить вдоль и поперек наши окопы. Боец Яковенко погиб, а я остался жив, так как мой углубленный окоп спас меня. Вскоре за танками появились немецкие автоматчики». (45)

После тяжелого боя в районе Карповка, Ажинов против закованной в броню элитной мотопехотной дивизии «Великая Германия», длившегося до 17 часов, вырываясь из окружения, части 110кд, отсеченные танковым клином 16 мотопехотной дивизии от основных сил 37 армии, по пойме р.Дон отошли к 24.00 на южный берег р.Маныч у х.Тузлуков, отдельные бойцы из оставленных заслонов, выходя из окружения, перебирались через Маныч доступными способами и 27, и 28 июля. Сюда же отошли, оборонявшиеся южнее Мелиховской части 230сд.

Действия 110кд  и других соединений Южного фронта с 25 по 26 июля

Действия 110кд  и других соединений Южного фронта с 25 по 26 июля

Пулемет “Максим» после боя

Пулемет “Максим» после боя

Как только фашисты заняли хутор, начали свозить наших раненых к церкви. Рядом жила Анна Васильевна Тепина. Свезли до 80 человек. Больше всего были калмыки. Все стонут, кричат, просят воды. Один калмык раненый, ослепший, кричал: «Где они есть фрицы? Я их сам, собственными руками задушу». В порыве отчаяния и бессилия, он рвал на себе гимнастерку. Тяжело раненых по просьбе женщин поместили в хату к А.В.Тепиной, за которыми больше всего ухаживали сама хозяйка дома, Мария Андреевна Лазарева, Зоя Георгиевна и ее мать Ольга Васильевна Ажиновы и др. Среди тяжело раненых были офицеры (Михаил) Морозов, Серов и др., которые умерли на Донской земле. Через 8 дней всех ходячих раненых погнали в Сусат, а не ходячих повезли на повозках. Много раненых солдат находилось в кустах на лугу, куда наши женщины тайком носили пищу, соль, спички. (46)

Среди воинов в боевых порядках постоянно находились медицинские работники, возглавляемые начальником медицинской службы дивизии и одновременно командиром медико-санитарного дивизиона военврачом 3 ранга О. В. Мергасовым. Несмотря на сложность обстановки, они сумели вынести с поля боя почти всех раненых и эвакуировать их в тыл. Врачи М. В. Килимник (311кп), Ф. Ф. Кендюков (292кп), Б. Н. Кузьмин (273кп - был ранен 25 июля), В.В.Дарьин (311кп), К. Е. Журавлев (311кп), И. М. Скляров (292кп), фельдшеры И. С. Александров (МСЭ), В. М. Дергач (МСЭ, числится пропавшим без вести), Г. М. Быстров (ОКАД, был контужен 20.7.42), А. С. Зажерило, Г. П. Кривенко (МСЭ), Г. Н. Савченко (273кп), В. М. Рудной (МСЭ), Б.К. Куангалиев (эвакоотделение МСЭ, числится пропавшим без вести), В. Т. Тягульский (273кп) и другие, подчас рискуя собственной жизнью, спасали жизни бойцам, а когда наступали критические моменты, шли вместе с воинами в атаку. Командир медико-санитарного эскадрона О. В. Мергасов только 26 июля спас 25 раненых, оказав им первую медицинскую помощь и обеспечив их эвакуацию за Маныч. Военком МСЭ ст.политрук М.И.Танасевич был ранен 23.7.42. Погиб командир хирургического взвода МСЭ А.Д.Фадеев. В боях на Дону чрезвычайно напряженная работа пришлась на командира приемно-сортировочного отделения И.А.Билецкого, ординатора хирургического взвода В.А. Хрипункова.

Дивизионный военветврач 3 ранга Д. С. Чепель, военком ветеринарного лазарета старший политрук М. Б. Бадмаев, ветеринарные врачи П.А. Скороходов (292кп), Славинский В.А. (311кп), Н.И.Белоносов (273кп), А.П. Жирнов и И. И. Волокитин (оба числятся пропавшими без вести), ветфельдшер А.М.Петров во время непрерывных бомбежек и минометно-артиллерийского обстрела принимали меры по сохранению конского состава, а раненым лошадям оказывали ветеринарную помощь. И при выходе из окружения ветеринарные работники сумели обеспечить сохранность конского состава. Мл.ветеринарный врач 273кп И.М.Матвеев и мл.ветфельдшер ОКАД М.Н. Бредихин попали в плен.

В доме С.М.Кислякова недалеко от церкви находился медпункт 292кп, где погибли военврач Ф.Ф.Кендюков и медсестра Леля, ухаживающие за ранеными. В окоп, где они укрылись после боя, немцы бросили гранату.

А так развивались события между реками Сал и Маныч в тылу 110 кавалерийской дивизии. После переправы через р.Дон, по данным штаба 37 армии удалось собрать на 26 июля южнее Сусатский: 102сд - 1057 человек, 230сд - 947 человек, 295сд - 959 человек, 41мсбр - 136 человек, 268 армейский артиллерийский полк - 1026 человек. Восточнее Сусатский по южному берегу р.Сал действовали 74сд - 3816 человек, 275сд - 1864 человека. При этом часть людей, указанных в донесении, оставались на южном берегу р.Маныч. (47)

Для обеспечения эвакуации больных и раненых людей штабом 37 армии развернут ППГ №493 в районе Каракашев на южном берегу р.Маныч.

Согласно политдонесению политотдела 74 сд (109 сп – Ново-Романовская, 78 и 360 сп – Слободской), против дивизии танки противника из района Сусатский и юго-западнее Нов.Романовской пытались повести наступление (авт. - информации о боевых действиях в документах дивизии, армии, фронта и противника нет) на Нов.Романовский, но были встречены огнем артиллерии 74 сд и направились в общем направлении на юго-восток. Вечером 26 июля части дивизии начали отход в направлении на Пролетарскую, достигли ее и подготовили оборону на левом берегу р.Маныч. (48)

3 батальон 1мп дивизии «Великая Германия», находящийся в охране района Сусатский с востока, патрулями отмечает наличие противника в хуторах Нов.Романовский и Щавельницкий. Для ликвидации этого противника, прежде чем на востоке наступит ночь, дивизия исправляет положение силами 3 батальона, усиленного противотанковой ротой и ротой танков, выдвигаемой для этих целей из Ажинов. 18.15 группа вступает в бой за Нов.Романовский и продолжает его до захвата этого хутора. Щавельницкий занят с частями усиления дивизии уже в 19.00. Таким образом, к вечеру обеспечена следующая линия: 1 и 2/1мп – Карповка, Ажинов, Кудинов на запад и юг; 3/1мп, усиленный противотанковой ротой – Нов.Романовский, Щавельницкий на восток. (49)

По данным разведотдела штаба Южного фронта противник в течение дня 26.7 продолжал вести бой за расширение плацдарма на южном берегу р.Дон, производил переправу пехоты и танков на участке Николаевская, Мелиховская и к исходу дня овладел Несмеяновка, М.Орловка, Калининский, Верх. и Ниж.Соленый (10 км севернее Веселый) и продвигался на Веселый, Кудинов (15 км юго-западнее Сусатский). Боем и наблюдением в течение 26.7 установлено: М.Орловка обороняет рота автоматчиков и до 8 танков. В пункте Калинин сосредоточено до 30 танков и до 40 танков в Сусатский. Из Калинин на Ажинов (10 км западнее Калинин) до 15 танков (авт. - нигде нет анализа зачем немцы повернули с кратчайшего направления на Веселый на запад, если об обороняющихся там частях нет никаких упоминаний. В Ажинове располагался штаб 110 кд, а на берегу р.Дон части дивизии, это удар с тыла по продолжавшей обороняться с других направлений дивизии!!!) и до роты автоматчиков. (50)

В состоявшемся в 16.35 телеграфном переговоре с Генеральным штабом, начальник штаба Южного фронта генерал-лейтенант Антонов сообщает, что на 13.00 резких изменений в обстановке нет, на фронте 37 армии продолжается бой в районе Калинин. 295 сд удерживает Сарайский, 74 сд ведет бой в районе Ново-Романовский и несколько западнее. Отмечается войсковой разведкой продвижение противника из района Сусатский направлении Карповка и из района Калинин в направлении Ажинов. (51)

По разведсводке 37 армии №0373 противник с 18.00 26.7 силою до двух мотополков с 60 танками повел наступление из района Калинин, Сарайский в общем направлении на Веселый. С остальных участков фронта сведений не поступило. Боем частей и наблюдением установлено: 18.30 до двух мотополков и 60 танков овладели Верх. и Нижн.Соленый и к 19.30 вышли на рубеж северо-восточнее 2км Маныч-Балабинский, где артогнем мотопехота и танки были остановлены. Бой продолжается. (52)

В то же время в книге воспоминаний ветеранов 16 мотопехотной дивизии бои 26 июля на степной территории превышающей свыше 300 квадратных километров практически не нашли отражение, хотя бои за манычский плацдарм описаны подробно.

26 июля дивизионы 25гмп вели огонь из-за р.Маныч с северо-восточной окраины х.Веселый. 223 огмд: 13.30 - по х.Калинин, хутор накрыт. По данным разведки пехоты, в хуторе находилось до 2-х рот пехоты, шестиствольный миномет, 8 танков и 105 мм пушка. Израсходовал 125 мин. Цель накрыта; 15.15 - по х.Сарайский, израсходовал 96 мин. 15.40 - по танкам в районе 2-го участка Кон.завода, израсходовал 45 мин. 17.00 - по северной окраине В.Соленый, израсходовал 48 мин. Всего дивизион израсходовал 314 мин. 224 огмд дал залп в 17.35 по северной окраине В.Соленый, израсходовал 81 мину. (53)

Со второй половины дня 26 июля штаб 37 армии переместился за р.Маныч в Верхний Хомутец. 27 июля в политдонесении 37 армии начальнику политуправления Южного фронта бригадному комиссару Гришаеву сообщается, что по неуточненным данным сожжена вся документация оперативного отдела штаба армии, документация отдела кадров и от прямого попадания авиабомбы разбита автомашина и сгорела с документацией шифровального отдела штаба армии. (54)

К 16.00 26 июля, противник занял хутор Сарайский, продолжая упорно продвигаться на Веселый, 259огмд 43гмп дал два залпа из-за р.Маныч по хут.Сарайский, где наблюдалось скопление танков и пехоты противника. (55)

В первой половине дня 26 июля артиллерия 295сд - занимает боевой порядок Сарайский, изгиб дороги 4км юго-восточнее Сарайский, ведет огонь по наступающей пехоте и танкам противника. (56)

В боевой реляции 268 аап на орден Ленина в мае 1943 года командир полка подполковник Гутин не забыл и о участии в боях кавалеристов: «В бою на рубеже Нижне-Соленый и конзавод №1 (1-й уч.конзавода), поддерживая 295 сд и 110 кд, полк в составе 1 и 2 дивизионов, прикрывая отход частей, прямой наводкой вел борьбу с танками противника. Под руководством командира 3 батареи капитана Бродникова и зам.командира батареи ст.лейтенанта Лядского) было подбито 2 танка противника, 2 танка подожжено из противотанковых ружей. Особо отличились наводчик Озеров, сержант Подачев и Анисимов. В этом бою батарея имела потери 30 человек убитыми. Авиация противника подожгла 3 трактора и 1 орудие». (57)

До 14.00 данные о работе артиллерия 230сд не поступило, артиллерия 102сд на марше в район сосредоточения дивизии - Верх.Соленый; 2-й дивизион 1230гап придан 102сд и находится на марше в район сосредоточения - южнее 6км Нижне-Соленый; 727иптап - тремя орудиями занимает ПТО в районе северная окраина Нижне-Соленый, двумя орудиями в районе Манычстрой несет службу ПТО. (58)

На встречах ветеранов дивизии вспоминал бывший рядовой лазарета медэскадрона Савченко Николай Иванович 1898г.рождения, который во время боев на Дону принимал в лазарете в х.Калинин раненых и участвовал в их отправке в тыловые лечебные учреждения в направлении г.Сальск: «26 июля был получен приказ командования дивизии тыловым подразделениям через населенные пункты Верхний и Нижний Соленый отходить в направлении х.Веселый, где находилась переправа через р.Маныч. Но, когда подошли к переправе, нас задержал заградотряд, во главе с майором, который направил нас к частям, занимавшим оборону в 4км восточнее переправы на северном берегу р.Маныч. Утром 27 июля танковые и мотомеханизированные части противника, при поддержке с воздуха повели наступление с целью захватить переправу. Три его атаки были отбиты, и только к 3 часам дня 27 июля противнику удалось прорваться и захватить переправу. Таким образом, мы были отрезаны и оказались в окружении. Наша попытка прорваться из окружения не увенчалась успехом. Потеряв более половины своего личного состава, мы оказались в плену у противника. Наш, сформированный на переправе отряд 102сд, состоял, в основном, из бойцов разных частей и соединений, отходивших на переправу через р.Маныч. По сведениям бойцов, находившимися вместе с нами в обороне, якобы, правее оборонялась части 115 Кабардино-Балкарской кавдивизии, а слева остатки 311 кавполка 110кд, также отходившие к переправе в районе х.Веселый. Но так как переправа уже была захвачена врагами, они переправились через р.Маныч на подручных средствах в районе х.Тузлуков». (59)

Зам. начальника ОО НКВД 110кд ст.лейтенант госбезопасности Ч.Салынов (авт. – бывший начальник первого отделения второго отдела НКГБ Калмыцкой АССР, прибывший из 111кд в марте 1942г.) вспоминал: «В 6.00 26 июля над хутором Калинин (авт. - или хутором Сарайский - ведь в это время по документам х.Калинин занят немцами) показалась «рама», и в 9.00 хутор подвергся массированной бомбардировке в результате которой был ранен капитан, командир «катюши». Его положили в медэскадрон 110кд. Примерно в 10 часов через второй эшелон 110кд начался массовый отход, даже неорганизованный частей Южного фронта, который численностью взвода особого отдела было затруднительно проводить задержание и первичную фильтрацию». (60)

Во второй половине дня командующий 1ТА вызывает дивизию и сожалеет о том, что не может использовать дивизию «Великая Германия» в дальнейшем, дивизии выделяется горючее только для небольших улучшений положения у Сусатский, Калинин и Ажинов. (61)

Дивизия «Великая Германия» с 26 июля выходит из подчинения Группы «Великая Германия» и вместе с 16 пд (мот) подчиняется 3ТК, который в свою очередь находится в подчинении 1ТА. После пересечения Дона дивизия может быть использована для расширения плацдарма у Сусатский. Дивизии временно подчинены только 602 зенитный батальон и 506 самокатный строительный батальон. (62)

16пд (мот), сменившей в наступлении от х.Калинин на юг дивизию «Великая Германия» удается вечером продвинуться броском с передовыми частями к Манычскому каналу и двумя взводами создать плацдарм. При успехе, дивизия усилит этот плацдарм в ближайшие несколько дней и расширит его, так как он является отправной точкой для дальнейших операций на юге. Поздно ночью в дивизию поступил приказ 3ТК, где дивизии «ВГ» поставлена задача на 27.7 – обеспечить фланги наступающей 16пд (мот). (63)

О потерях дивизии «Великая Германия» в июле 1942 говорят представленные дивизией данные о средней боевой численности 7-ми стрелковых батальонов (по 3 в каждом из панцергренадерских полков и мотоциклетный батальон) из которых видно, что основные потери пришлись на 1-й мотопехотный полк:

Кадр Подразделение Дата Офиц. Унт.оф. Рядовых Всего %
629 батальон 27.6.42 16 150 853 1019 100
714 батальон 11.7.42 21 120 775 916 89
741 батальон 18.7.42 20 119 771 900 88
811 батальон 26.7.42 13 80 580 673 66
848 батальон 1мп 1.8.42 11 70 470 551 55
848 батальон 2мп 1.8.42 18 140 840 998 98
(64)

44 армейский корпус с 97 легко-пехотной дивизией 26 июля захватил Кривянская и Бессергеневская при сильном сопротивлении противника (347сд). Группа «Великая Германия», отбросила упорно обороняющегося противника на юг, захватила Средне-Сарайский и продвинулась дальше на Спорный. Пехотная дивизия «Великая Германия»: Кудинов – Ажинов –Карповка –Сусатский. 16 моторизованная дивизия: район Сусатский – Ниж. Соленый; 1 рота Свобода, части в районе Раздорская. Передовые отряды продвигаются на Спорный. 97 легко-пехотная дивизия: район Кривянская – Бессергеневская. 101 легко-пехотная дивизия: район Керчик – Мокрый Лог – Придонский. 3 танковый корпус: принимает командование пехотной дивизией «Великая Германия» и 16 моторизованной дивизией. Штабы: 3 танковый корпус: 2 км северо-восточнее Мелиховская; 44 армейский корпус: Керчик. (65)

Позднее (29 сентября 42г.), о боях 26 июля офицер Генерального штаба при 37 армии майор Лебедев писал: «Противник после проведенной разведки группой танков атаковал 519 сп 102 сд, оборонявшийся южнее Сарайский и к 12.00 его оттеснил. К этому же времени были атакованы подразделения 110 кд в районе Ажинов и оттеснены в Кудинов. Полк 110 кд авиацией противника был полностью рассеян и в беспорядке отходил в южном направлении. (авт. - авиаразведка за беспорядочный отход приняла передвижение на открытой местности небольших подразделений дивизии, отводимых с оборонительных рубежей от Сусатский, Раздорская, Мелиховская, т.е. разбросанных по линии фронта около 27 км под постоянным воздействием вражеской авиации, доклад подтверждает, что 110 кд до 26 июля оставалась на своем рубеже обороны, в других просмотренных документах этого периода, никаких отрицательных характеристик действиям 110 кд за этот период не встречалось) К 15.30 противник силою 60 танков и до полка пехоты повторил атаку на отходивший от Сарайский 519 сп 102 сд, смял его боевые порядки и свободно продолжал двигаться на Нижний Соленый. В 16.00 частью сил атаковал роту штарма в Нижний Соленый, а главными силами устремился на переправу Манычстрой, к 16.30, выйдя на рубеж кург. Острый, Маныч-Балабинский был остановлен артиллерийский огнем подготовленной обороны 988сп 230 сд и частями усиления. До исхода дня противник наступательных действий не предпринимал, ограничивался ведением разведки с воздуха и отдельными танками. 156 и 275 сд, не ощущая давления противника, оставались на прежних рубежах. 74 сд по собственному решению командира отходила на юго-восток. На переправе Манычстрой в течение ночи на 27 июля работниками штарма задерживались и собирались идущие в беспорядке бойцы подразделения. К утру, собранных до 400 человек, назвали «102 сд», положили в оборону на рубеже – отм.30, Маныч-Балабинский. Красноармейцы не имели достаточно патрон, при отсутствии лопат не могли окапаться, командиров своих не знали, управление было не организовано, люди были голодны и утомлены дневным боем и маршем. (66)

В воспоминаниях политрука Б.А.Дорджинова, пропагандиста 292кп, перед рассветом 26 июля полк занял оборонительную позицию на северной окраине хутора Карповки, оставив коней с несколькими коноводами в неубранной полосе кукурузы в 2 км южнее. В ходе боя до 60% личного состава полка оказались отрезанными от своих боевых коней. Дорджинов тоже лишился своего коня, но ему удалось поймать бежавшую без всадника лошадь и выйти к хутору Елкин. Ночью группа в которой было 60-70 бойцов и командиров подошла к Манычу. Переправили на лодках раненых и телеги, потом переправились сами. Свой полк не нашли и отошли в Мечетинскую. Ночью взяли курс на Башанту, куда прибыли в ночь на 2 августа. Здесь встретились с полковником Хомутниковым. (67)

По воспоминаниям ст.сержанта Точка к ним в 4 эскадрон 311кп в 8-9 часов прибыл полковник Панин и отдал приказ на организованный отход к станице Багаевской. Пулемету ст.сержанта Точки пришлось несколько раз вступать в бой, так как эскадрон преследовали танки и автоматчики противника. Уже достигнув вечером станицы Багаевская встретились с командиром эскадрона Г.А. Скнариным, который помог достать подводу под пулемет, и командиром полка капитаном М.П.Василенко. (68)

По воспоминаниям командира минометного взвода 4 эскадрона 311кп мл.лейтенанта Н.И.Даржинова: «26 июля 311кп вел бои в районе Мелиховской и получил приказ отойти через Багаевскую на Тузлуков и занять оборону на южном берегу Маныча. Для прикрытия отхода полка меня с 19 солдатами оставили на месте. Мы держали оборону и дважды отбили атаку немцев. К концу дня нас в живых оставалось 5 человек. Полк догнали 27 июля в 5 часов утра на реке Маныч». (69)

Командир пулеметного взвода 273кп лейтенант М.Г.Джунгуров вспоминал: «26 июля командир полка майор Бабков дал команду на отход. И мы, снявшись с огневых позиций, двинулись на юго-восток. Бойцов от эскадрона и нашего взвода осталось мало, погибло много смертью храбрых. Видел в этот день командира полка майора Бабкова, его заместителя капитана Темирова, штабных работников Хахлинова и Попова, командира батареи и других офицеров, а с ними было около 140 бойцов. Мне приказали, чтобы солдаты днем двигались на расстоянии 150-200 метров, чтобы нести меньше потерь. Ночью перешли Маныч и снова встали в оборону». (70)

По воспоминаниям начальника Особого отдела НКВД 110кд ст.лейтенанта госбезопасности М.Г.Рыбченко: «В группе Найдина находился и оперуполномоченный Особого отдела ОКАД П.А.Шувадуров. Во второй половине дня 26 июля к нашей автомашине Особого отдела прибегали воины, в том числе и артиллеристы, но они были из группы Найдина и сообщали нам эпизоды боя, но о судьбе нашего комиссара дивизии тогда толком еще никто ничего не знал». (71)

Здесь хочется сказать особые слова благодарности боевым коням, спасшим жизнь многим бойцам и командирам. Они, как и бойцы, тонко понимали, что от них требуется и в походе, и в бою, в часы привала. Им не нужны были дополнительные команды и унизительные удары плети или кнута. Они и без команды по самой обстановке чувствовали, когда надо скакать бешеным аллюром навстречу врагу, не обращая внимания на разрывы снарядов, пулеметные и автоматные очереди. Каждый конник с уважением относился к своему обстрелянному четвероногому другу. И как можно сравнить боевого коня с пусть даже самым чистокровным скакуном, не знавшим боя! Обстрелянные боевые кони, уже познавшие запах пороха и крови, никогда не шарахались в сторону от каждого выстрела или разрыва, а четко выполняли свою нелегкую и опасную работу в любой боевой обстановке.

По сводкам 37 армии противник с 18.00 силою до двух мотополков с 60 танками повел наступление из района Калинин, Сарайский в общем направлении на Веселый. С остальных участков фронта сведений не поступило. В 18.30 они овладели Верх. и Нижн.Соленый и к 19.30 вышли на рубеж северо-восточнее 2 км Маныч-Балабинский, где артогнем мотопехота и танки были остановлены. Бой продолжается. (72)

В политдонесении 37 армии начальнику Политуправления Южного фронта бригадному комиссару Гришаеву (исх.№001231 от 27.7.42 об обороне подходов к манычской плотине) сообщается: «…102сд, 295сд и 1 полк 110кд (авт. - остатки 311кп и тыловые подразделения 110кд, дислоцировавшиеся в х.Калинин, Сарайский, об остальных частях 110кд, ведущих бои ближе к р.Дон на своем рубеже обороны от Карповка до Ажинов штаб армии сведений не имел) продолжали вести упорные бои с противником в районе Н-Соленый и В-Соленый и к утру 27 июля были потеснены превосходящими силами противника». (73)

Вестфальская 16-я мотопехотная дивизия генерал-лейтенанта Зигфрида Хенрици имела задачу захватить переправу через Маныч в районе Спорного, для чего предполагалось переправить дивизию через реку в двух местах по обе стороны от Спорного. Наиболее благоприятное место предоставляется у Новоселовки, так как там к Манычу вели многочисленные дороги. На Новоселовку были направлены 165-й мотоциклетный батальон и 60мп, западнее их - 156мп, который должен был захватить плацдарм у Свободы. 116тб должен был выйти на дамбу по берегу Маныча у Спорного только тогда, когда выдвинутся охватывающие клинья мотопехотных полков. Однако, доставленные аэрофотоснимки заставили командование изменить план наступления. Вместо моста под Спорным фотографии показывали длинную плотину со шлюзом. По одну сторону плотины протекал Маныч, а по другую находилось большое водохранилище. (74)

Вечером 26 июля 1-я рота 1-го батальона 156мп первой вышла к Манычу. Быстро было найдено подходящее место для переправы. Приданные саперы 675-го саперного батальона доставили штурмовые и резиновые лодки. Пятидесятиметровый Манычский канал был преодолен и захвачен плацдарм. Движению немцев мешали только редкие выстрелы одного миномета. В ту же ночь подошедшая понтонно-мостовая колонна навела мост. (75)

Под Новоселовкой шедшая впереди левого фланга дивизии 3-я рота 165-го мотоциклетного батальона вышла к Манычу. Незамедлительно сюда были подтянуты саперные подразделения. Под прикрытием орудий 146-го и 60-го артиллерийских полков обеспечивали прикрытие, 13 штурмовых лодок с людьми из 3-й роты 165-го мотоциклетного батальона форсировали водохранилище шириной 2 километра. Длинный восточный фланг охраняли разведывательные дозоры разведывательной роты 165-го мотоциклетного батальона. В середине между двумя наступающими колоннами выдвигался 116-й танковый батальон. (76)

После захвата 26 июля хуторов Ажинов и Карповка, боевой группе Келер удалось в короткое время взять 700 пленных и уничтожить батарею противника и 4 вражеских орудия вместе с многочисленными автоматчиками. Выдвинутая в Кудинов разведка на бронемашинах к 13.00 также захватила хутор в свои руки. (77)

Мотоциклетный батальон с двумя эскадронами в 3км южнее Раздорская к востоку от шоссе напротив Садковский (балка Садковская - залив Манычского водохранилища). 7 и 11 роты 2мп остаются на плацдарме южнее Мелиховская. 2мп прикрывает подходы к Дону с севера, прибывшая 97 егерская дивизия сменяет 2/2мп севернее Бессергеневская. Батальон штурмовых орудий в 18.00 проследовал через мост в Броницкий и вечером достиг района севернее Раздорская.

В приказе дивизии «Великая Германия», отданном вечером 26 июля, части дивизии получают задание 27.7.42 находиться в резерве 3-го танкового корпуса с небольшими действиями по зачистке местности. (78)

26 июля в 22.00 по радио через штаб 74сд был передано решение командарма на отвод войск за р.Маныч (авт. - путь на переправу у хутора Веселый уже с утра 26 июля был отрезан немцами) и организации обороны по южному берегу Манычского канала. Фактически командиры 275 и 74 сд приказ командарма не выполнили, стали отходить не на Манычстрой, а на Буденовская, Пролетарск. 156сд приказ не получила и осталась на месте». (79)

В «Сборнике тактических примеров боевых действий кавалерийского полка по опыту Великой Отечественной войны (1941-1945г)», изданном штабом кавалерии Сухопутных войск в 1949 году, в качестве  положительного примера включен опыт боевых действия на Дону 273 кп 110 кд. (авт. - по непонятным причинам даты боевых действий по тексту и на приложенной схеме не соответствуют друг другу, зачем-то, вместо оборонявшейся на правом фланге 156 сд, указана 51 кд, дислоцировавшаяся в Сибири; полоса обороны 273 кп была от впадения р.Сал в р.Дон (отм.3019 км) до станицы Мелиховской (отм.3045 км), итого 26 км, а не 14 км, как приведено в статье; 273 кп вышел на свой рубеж обороны 22.6.42 года, а не 14.7.42) И это в период, когда калмыки были репрессированы, якобы за «бегство дивизии с Дона». (80)

По Боевому Уставу кавалерии ширина наступления кавалерийского корпуса – 6-8 км, кавалерийской дивизии – 3-4 км, кавалерийского полка на главном направлении 1000-1500 метров, на второстепенном 1500-1800 метров. Эскадрон может наступать на фронте 350-400 – 500-600 метров.

В оборонительной операции кавалерийские соединения используются, как правило, в качестве резерва для контратак во фланг и тыл прорвавшейся группировки противника.

В отдельных случаях кавалерийские соединения могут переходить к обороне с целью:
- обеспечить фланги и тылы своих войск;
- прикрыть перегруппировку и сосредоточение своих войск;
- удержать захваченные рубежи до подхода своих войск;
- прикрыть отход своих войск.

Для ведения обороны кавалерийские соединения применяются преимущественно на местности труднодоступной для действия танковых и механизированных войск противника. Кавалерийский корпус при обороне на широком фронте может занимать полосу по фронту до 20 км, кавалерийская дивизия – до 8 км (при нормальном фронте - 4-5 км). При обороне на нормальном фронте полк занимает сплошной участок обороны 2,5-3 км по фронту и до 3 км в глубину. На широком фронте полк занимает участок 4-5 км по фронту, занимая его отдельными эскадронными районами (фронт обороны 273кп при обороне левого берега р.Дон у Раздорской летом 1942 года более чем в 5 раз превышал предусмотренный Боевым Уставом конницы). Эскадроны занимают сплошной район обороны 750-1000 метров по фронту и 750-1000 метров в глубину.

Жители говорили, что дисциплина была хорошая. Ребята, - отмечали они, - были молодые, обходительные, вежливые. Позиции, коммуникации, расчеты располагались поодаль от населенных пунктов, чтобы не навлечь на них авиацию противника.

Бойцы, оставляя боевые позиции, обходили хутора, чтобы фашисты не обрушили огонь на стариков, женщин и детей.

- Ваши ребята уберегли нас, - повторял почти каждый. – Много их полегло тогда, в тех боях. Очень много, - вздыхали казаки. – А вот случаев гибели мирных жителей не припомним… Но зато, когда прогоняли фашистов, нам досталось, говорили они, качая головами.

В итоговой справке о боевых действиях дивизии «Великая Германия» с 23 июля по 1 августа 1942 года сообщается, что перед дивизией наблюдались части 24 армии с остатками 74, 102 и 275 стрелковых дивизий и части 37 армии с остатками 230 и 295 стрелковых дивизий отступающего Южного фронта и находящаяся в обороне на южном берегу р.Дон 51 армия с 110кд и 156сд. В обороне установлены, в основном, подразделения 110кд. В борьбе с пехотной дивизией «Великая Германия» по меньшей мере в течение 60 часов она показала внушительную боевую мощь, о чем свидетельствуют до 1180 пленных, большие кровавые потери. Только в Ажинове было насчитано 200 вражеских трупов. Артиллерия дивизии может иметь только несколько орудий, до 11 орудий были захвачены. Остальные дивизии потерь не понесли, однако, они были в боевых действиях ранее, и были сильно потрепаны. (81)

Немцы дали такую оценку действиям нашей артиллерии: «Артиллерия противника использовалась умело и очень подвижно. С напряжением всех сил не очень сильной артиллерии достигалась наибольшая концентрация в центрах обороны. В обороне линии оборона Дона русскими рядом с легкой артиллерией, противотанковых и залповых орудий использовалось также несколько тяжелых орудий. Противник отвел от Дона большие пушки рано. Отход между Доном и Манычем прикрывался 7,62см полевыми орудиями и противотанковыми пушками, которые просто накрывались минометами, используемыми против русских пушек на поле боя. Отвод полевых и противотанковых орудий показывал почти всегда намерение противника использовать залповые орудия, которыми он пользовался всегда только в последней фазе обороны или нахождения линии сопротивления в величайшей беде. Ни одного залпового орудия захватить не удалось. Русские хорошо использовали носимые боеприпасы, при обороне Дона русские организовали поднос боеприпасов для артиллерии». (82)

Потери оборонявшихся, по подсчетам дивизии «Великая Германия», составили 540 человек, в том числе 1 командир дивизии (имелся ввиду майор Раабь) и один комиссар дивизии (полковой комиссар Заярный), танков - 19, орудий - 47, пушек - 23, 7,62см зенитных орудий - 10, зениток - 5, ПТР - 24, минометов - 17, станковых пулеметов - 26, грузовиков - 12 захвачено и 220 уничтожено, тракторов - 125, верблюдов - 17. О напряженности боев говорит и количество пленных, захваченных дивизией «Великая Германия» за этот период (авт. - 23.7-1.8.42) - 4472, из них: 230, 275, 295, 73 стрелковые и 34 кавалерийская дивизии - незначительные; 15гв.сд - 37; 74сд - 192; 102сд - 68; 347сд - 34; 156сд - 1365; 110кд - 1180; строители - 900; не определена принадлежность - около 600. (83)

Черкесы и калмыки сражались азартно и часто очень жестко. Они считают, что Германия хочет подчинить себе и лишить их народ самостоятельности. От немецкой пропаганды, они все еще полностью независимы. Грузия была очень просоветская, грузины теперь надеется на победу своего движения за объединение. Азербайджанцы проявляются безразличностью в неволе ("безразличны, держатся группами, только любят задерживаться на полевой кухне"). Пленные с Дона и районов Кубани надеются на самостоятельность под протекторатом этнических немцев и хотели бы бороться за нее. (84)

В журнале боевых действий 1 танковой армии Клейста по действиям принятых под командование 3 танкового корпуса дивизий «Великая Германия» и 16 мотопехотной за 26 июля записано: «16пд (мот) предпринимает стремительную атаку в долине Маныча против Средне-Сарайский, Верх.Соленый и Нижн.Соленый. Сопротивление противника непрерывно и повсеместно нарушается. В стремительном наступлении врасплох захвачена местность восточнее лимана Шахаевский и одна рота за Манычем и полностью заняла населенный пункт Свобода. Ошеломленный противник пытается поспешно отступить. Дивизия Великая Германия преодолела упорное сопротивление противника и с танками захватила населенные пункты Ажинов, Кудинов и Карповка и местность восточнее Сусатский. Захвачено около 100 пленных, и один артиллерийский дивизион уничтожен в ближнем бою». (85)

Только в тяжелых боях на Дону в результате упорного сопротивления частей дивизии противник потерял до 4-х батальонов мотопехоты, 30 танков, 55 бронемашин, 45 минометов, 20 орудий и 38 пулеметов, сбито 5 самолетов. (86)

До сих пор числятся пропавшими без вести офицеры 292 кавалерийского полка: начальник штаба полка ст.лейтенант А.С.Торопов, зам.командира сабельного эскадрона 292кп мл.лейтенант С.Е.Яковенко, лейтенанты, командиры взводов 1 эскадрона В.Д.Кашников и 2 эскадрона И.У.Галушкин, Н.К.Дерябкин, М.И.Бычков, Н.Н.Колесник, мл.лейтенанты командиры взводов 3 эскадрона И.Г.Архиреев, А.М.Абрамов, начальник связи полка лейтенант М.М.Дубровский и ряд других.  По большинству рядовых бойцов и сержантов дивизии погибших, раненых и попавших в плен при обороне донских переправ данных нет, так как нет списков дивизии.

Так из данных ОБД «Мемориал» удалось узнать, что раненый на Дону в составе 110кд Тугульчиев Очир Мальчиевич, в сентябре 1942 года был направлен в Астраханскую разведшколу №005 и заброшен во вражеский тыл, по донесению послевоенного периода числится пропавшим без вести.

Вечернее сообщение Совинформбюро 27 июля. В течение 27 июля наши войска вели бои в районе Воронежа, а также в районе Цымлянская. После упорных боёв наши войска оставили г.г. Новочеркасск и Ростов.

Накал боев 110 Отдельной Калмыцкой кавалерийской дивизии на донских переправах (от Раздорской до Тузлуков по прямой около 40км), был ничуть не меньше, чем прославленного 17-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса (12, 13, 15 и 116 кавалерийские дивизии) с приданными ему частями усиления (отдельной танковой бригадой Орловского танкового училища - 18 танков Т-34 и 12 танков БТ, 1167ап РГК, 1187лап, 149мнп, 255 азап) в период с 28 июля по 4 августа 1942 года от р.Кагальник до р.Сосыка (около 90км). Военный Совет Северо-Кавказского фронта 5 августа 1942 года за эти бои поздравил корпус «со славной победой» и Кубанский корпус получил звание гвардейский.

Как докладывал в Генеральный штаб, его офицер при штабе 17кк капитан Беззубенко, корпус по 4 августа 1942 года потерял убитыми 591 человек, ранеными - 700 человек, пропавшими без вести - 180 человек. В том числе в знаменитой Кущевской атаке, после штурмовки и бомбардировки станицы нашей авиацией, где конникам с исходного рубежа атаки до вступления в бой пришлось преодолеть 7км, потери составили убитыми - 200 человек, ранеными - 270 человек, пропавшими без вести - 50 человек. (87)

Еще полгода до конца января 1943 года 110-я Отдельная Калмыцкая кавалерийская дивизия, как самостоятельное воинское соединение, участвовала в обороне и освобождении Кавказа - период весьма немалый для кавалерийских дивизий той поры.

110-я ОККД вместе с частями 51 армии Южного фронта, а затем 37 армии, оказалась на направлении главного удара гитлеровских войск при наступлении на Кавказ, дорога к которому лежала через Сталинград. Кавалерия встала на Дону на пути механизированных фашистских полчищ. Многие из воинов дивизии навечно останутся на берегу древней русской реки, которая знала и их прапредков – воинственных кочевников Великой степи. Конники держали оборону на территории, которую должны были бы занимать несколько стрелковых дивизий. Ее численный состав значительно уступал пехотной дивизии, в тяжелых боях она успела поредеть. Но кавалеристы бились до последнего патрона и погибали под танками, их живыми сжигали из огнеметов, закапывали в землю.

О героической гибели воинов после войны рассказывали местные жители. Они сдержали клятву, которую дали, как давали когда-то их предки, презирая саму смерть: «Асхрхла – ааг цусн, агрхля атх ясн» («Если прольется – чаша крови, если сгинем – горсть кости»). Они выполнили свой долг, задержав наступление фашистов, дав возможность частям Южного фронта занять новые оборонительные линии.

Помощник начальника штаба 3-го армейского корпуса майор О. Вейхс позже вспоминал: «Для защиты фронта, продвигавшихся на Кавказ сил мы должны были в излучине Дона продвинуться, как можно дальше, на восток. Так как русское командование не принимало решающего боя, а планомерно отступало, 6-я армия и другие крупные формирования немецких воинских частей были повернуты в направлении большой излучины Дона, левым флангом вдоль реки, и должны были обеспечить дальнейшее продвижение этих частей по нижнему течению Дона на юг и юго-восток. По данным армейской разведки, мы располагали сведениями, что перед нами, на рубеже «станица Богаевская», обороняет донские высоты 311-й полк 110-й ОККД. Ожидания взять станицу Богаевскую внезапным ударом потерпели крах. Самоотверженное сопротивление калмыков в боях за высоты западного Дона настолько задержало продвижение наших частей, что за это время оказалось возможным планомерно организовать оборону на пути в Сталинград».