Размещен материал: 10.03.2018
Последнее изменение материала: 11.03.2018

Глава 5. У ворот Кавказа и Сталинграда

5.2 Защита Багаевской переправы

0.0/5 оценка (0 голосов)

14 июля штаб дивизии был передислоцирован из х.Калинин в х.Ажинов в прямой видимости береговой линии практически по всему 58км фронту полосы обороны. В тот же день все командиры, комиссары и начальники штабов всех частей дивизии были вызваны в штаб дивизии и получили приказ на занятие обороны.

Оборона 292кп от Мелиховской переправы до х.Белянин (южнее ст.Багаевская). Справа оборону занимал 273кп, а слева за Манычем 157сд только 7 июля сменила части 115кд Отдельного кавалерийского корпуса, отведенную в ударную группу 51 армии в район Батлаевская. Заградительную службу охраны тылового рубежа в районе х.Федулов и по южному берегу р.Маныч осуществлял 26 полк НКВД.

Район обороны 292кп до 24 июля

Район обороны 292кп до 24 июля

К исходу дня 14 июля все подразделения 292кп заняли свои рубежи обороны и приступили к рытью окопов, ходов сообщения и огневых позиций. Кавалерия, в основном расположилась в больших садах артели инвалидов на северо-восточной окраине станицы. Окопы и траншеи рыли от переулка Малого до переправы. Частично были восстановлены и использованы инженерные сооружения созданных зимой 1941-1942 полевых батальонных районов.

Фрагмент схемы 90 батрайона Фрагмент схемы 89 батрайона
Фрагмент схемы 90 батрайона Фрагмент схемы 89 батрайона

1 эскадрон занимал оборону на западной окраине Багаевской. В задачу эскадрона входила оборона моста и с помощью боевого охранения, подступов к нему на правом берегу р.Дон. Эскадрон был усилен взводом станковых пулеметов и двумя 45мм противотанковыми орудиями, полученными полком только 20 июля от отступавших войск. Эти противотанковые орудия, под командой лейтенанта Михайлова Д.П., ст.сержанта Уланова А.Б. были установлены правее 76мм батареи. Командовал эскадроном лейтенант Семенов Александр Петрович (с июля по октябрь 1941г., до ранения, командовал эскадроном 138кп 30кд), политрук эскадрона Мулаев Эрдни Ностаевич. Боевое охранение было выставлено на высотке, что 2км севернее моста.

На юго-западной окраине станицы на опушке большого сада занимала оборону батарея 76мм пушек с задачей огнем с передовых и основных позиций уничтожать живую силу и технику противника при подходе к наплывному мосту. Командовал батареей лейтенант Крижановский В.А., военком мл.политрук Гевель Г.В. Для оказания помощи в партийно-политической работе на этом участке обороны закреплялся парторг полка Б.М. Манджиев.

Справа от 1 эскадрона в 5км севернее станицы Багаевской занимал оборону 3 эскадрон. Перед фронтом 3 эскадрона посередине р.Дон на протяжении 3км расположен остров, заросли которого скрывали подступы к правому берегу р.Дон. Это требовало от эскадрона постоянного наблюдения за обстановкой на правом берегу реки. Командир эскадрона лейтенант Шейкин Григорий Андреевич, военком политрук Марченко Кузьма Иванович безотлучно находились в боевых порядках эскадрона и лично наблюдали за правым берегом р.Дон.

В стыке флангов 1 и 3 эскадронов в зарослях кустарника занимала оборону батарея 82мм минометов (командир Монахов А.М., политрук мл.политрук Т.Турсунов) и левее минбатареи на северной окраине Багаевской два взвода пулеметного эскадрона (командир эскадрона мл.лейтенант Бадьминов Н.В., политрук мл.политрук Кальдинов Х.М). Кальдинов Х.М. сменил сурового и требовательного политрука Р.З.Сулейманова пользовавшегося большим авторитетом в полку и дивизии, бывшего главного зоотехника Азербайджана. Сулейманова с приездом на Дон взяли в политотдел дивизии.

В задачу этих подразделений входило не допустить скапливание живой силы противника в зарослях правобережья Дона перед фронтом 1 и 3 эскадронов. В помощь политработникам этого участка был закреплен комсорг полка мл.политрук М.М.Андраев.

2 эскадрон (командир эскадрона лейтенант Еремин Петр Сергеевич, политрук Решетков С.П.) оборонял левый берег р.Дон на правом фланге 3 эскадрона и осуществлял стык 292кп с левым флангом 273кп. Эскадрон был усилен взводом станковых пулеметов и имел боевое охранение на правом берегу р.Дон севернее станицы Мелиховская. В задачу 2 эскадрона входило не допустить скопление пехоты противника на правом берегу р.Дон и не дать врагу переправиться на левый берег реки.

В полковом резерве оставался 4 эскадрон и два 45мм противотанковых орудия, занимавших оборону на северо-восточной окраине станицы Багаевская. Эскадрон имел задачу быть готовым к отражению атаки противника на фронте 1 эскадрона. Командовал эскадроном ст.лейтенант Абушинов И.А. (имевший до прибытия в дивизию боевой опыт в должности зам.командира эскадрона 192кп 70кд), политрук Колесниченко П.Н. 1 взвод 4 эскадрона ст.сержанта Арбакова Б.Ц., усиленный пулеметами, 50мм минометами и ПТР был выдвинут в боевое охранение на правый берег р.Дон напротив багаевского острова, где находился до 22 июля.

Наблюдательный пункт командира полка находился в боевых порядках 1 эскадрона и располагался на самой северо-западной окраине Багаевской на взгорье перед мостом. Штаб полка расположился в большом саду на западной окраине станицы. (авт. - Ныне в станичном парке стоят памятники воинам-защитникам и освободителям Багаевской, а на военный картах крестом был помечен храм, хотя храм Усековения главы Иоанна Крестителя был уничтожен в 1933 году, о чем напоминает памятный деревянный крест) Наблюдательный пункт - на церковной колокольне. Связь КП 292кп со штабом дивизии осуществлялась по линии связи НКПС (народного комиссариата проводной связи). Тылы полка и медпункт располагались по Волчьему ерику, идущему от Дона по южной окраине станицы Багаевская. (1)

Так как по имевшимся на 14-15 июля сведениям выход противника к Дону ожидался со стороны города Новочеркасска, именно здесь, на левом фланге дивизии, в 500 метрах южнее обороны 1 эскадрона 292кп заблаговременно оборудовали запасной командный пункт командира дивизии, на котором с самого начала развернувшихся боевых действий находились заместитель командира дивизии В.А. Хомутников и несколько работников штаба и политотдела.

Ожидая основного удара передовых частей противника в районе Багаевской, командование дивизии усилило 292кп первой (76мм пушки УСВ) и третьей (120мм минометы) батареями артдивизиона, которые заняли оборону уступом в стыке флангов 1 и 3 эскадронов, что позволяло им накрывать своим огнем подходы к багаевскому мосту, южную окраину станицы Мелиховская, а также заросли правобережья р.Дон между станицей Мелиховская и дорогой идущей с Новочеркасска на багаевский мост.

Такие жидкие оборонительные силы смогла выделить 110 кавалерийская дивизия на пути механизированных немецких частей, приближающихся к Дону. Если по боевому уставу полоса обороны кавалерийской дивизии должна составлять 4-6км, а для полка 1-2км, то фронт 110кд составлял 58км, а 292кп – 30км (авт. - боевых подразделений около 20 человек на километр фронта). На такой ширине строить глубоко эшелонированную прочную оборону было совершенно невозможно. Для этого в дивизии не хватало ни живой силы, ни огневых средств. Такая ширина рубежа обороны предназначалась для целой армии или в худшем случае стрелкового корпуса со средствами усиления не менее одной артиллерийской дивизии дальнего действия, не менее одного зенитного артполка и полка противотанковой артиллерии. 110кд не имела никаких средств усиления, особенно артиллерии дальнего действия. Прибывший без средств тяги и боеприпасов 1230ап РГК еще до боев был переброшен на участок соседа справа 156сд. Конно-артиллерийский дивизион дивизии не мог обеспечить полкам действенную огневую поддержку ни дальностью, ни плотностью своего огня.

Отсюда видны те трудности, которые требовалось преодолеть, чтобы удержать оборону при многократном превосходстве противника в живой силе и огневых средствах, не говоря уже о танках, бронемашинах, самолетах, которых в обороне совершенно не было. Боевые охранения на правом берегу р.Дон могли дать сведения о противнике только в начальной стадии боя. Разведка силами разведвзводов могла дать сведения о выходе противника из станиц Кривянская, Бессергеневская – все это до начала первого боя.

Понимая всю невыгодность своего оборонительного рубежа, части дивизии готовились дать достойный отпор врагу, задержать врага на правом берегу реки Дон, прикрывая отход частей Южного фронта, чтобы тем самым дать им возможность подготовиться к будущим сражениям. Несмотря на то, что части дивизии впервые вступали в бой, каждый готов был выполнить долг советского воина, присягу на верность Родине. Бойцы дивизии имели перед противником два основных преимущества. Первое, враг находился по ту сторону водного рубежа и прежде, чем ему удастся его преодолеть, он дорого заплатит. Второе, моральное превосходство нашего бойца, защищающего родную землю.

Еще до темноты 14 июля были вырыты окопы и огневые позиции, хотя и не полного профиля. 15-16-17 июля подразделения полка зарывались в землю все глубже и глубже, совершенствуя свои позиции по переднему краю и в глубину, маскируя их от воздушного и наземного наблюдения противника, зарывая боеприпасы на случай длительных боев. Через багаевский мост грузоподъемностью 3 тонны уже несколько дней переправлялись эвакуируемые из Донбасса и Новочеркасска предприятия и их коллективы, перегоняли скот.

В 22.00 14 июля командир и комиссар полка собрали работников штаба, начальников служб, работников политчасти и поставили задания по проверке хода оборонительных работ в подразделениях и по совершенствованию оборонительных рубежей. Секретарь военкома полка Чурюмов принес немецкую листовку подобранную бойцами 2 эскадрона, в которой немецкое командование сообщало населению, что Красная Армия разбита, и что казакам Дона надо готовиться к встрече победителей. Парторг Манджиев, рассказал о том, что один из эвакуируемых чрезмерно интересовался занятием бойцов 1 эскадрона и даже спросил русского сержанта: «Не китайцы ли это роют окопы?» Этим любопытным занялся Орден Николай Емельянович, и тут же выяснилось, что «эвакуированный» отстал от своего предприятия… Что с ним стало позже узнать не удалось, так как он пошел по рукам особистов. Эти два факта первого дня пребывания в обороне показали, что оградить воинов от встреч с подобными фактами невозможно, от командования и политработников требуется, чтобы бойцы правильно на них реагировали.  Рано утром все работники штаба и политчасти полка разъехались по подразделениям с целью помочь организовать совершенствование оборонительных рубежей и оповестить коммунистов об общеполковом партийном собрании.

С выходом на боевые рубежи стало больше проводиться практических занятий и стрельб. Занятиями артиллеристов руководил опытный и всесторонне знающий свое дело начальник артиллерии дивизии орденоносец Николай Васильевич Бобров, имевший ранение в боях 1939 года против японских агрессоров на реке Халкин-Гол. В июне 1941 года начальником школы 464 гап готовил артиллеристов для 151 сд, и с ними, став командиром артдивизиона, воевал с немецкими захватчиками на полях Белоруссии. После ранения назначен командиром дивизиона 503 гап, в боях под г.Лубны 18 сентября попал в окружение, вышел из него 10 октября в военной форме с оружием с группой командиров, снова бои до 6 марта 1942 года. В январе 1942 года присвоено звание майор. На должность начальника артиллерии 110 кд назначен с должности зам.командира 566ап 160сд.

Человек высокой культуры, вдумчивый, спокойный, оперативно грамотный офицер, блестящий артиллерист Н.В. Бобров великолепно разбирался в области тактики и щедро передавал свои знания офицерам, только что закончившим училища и необстрелянным бойцам. Майор любил артиллерию и всегда повторял «Артиллерия – бог войны».

Вечером 15 июля в зале багаевского станичного клуба состоялась встреча командования и бойцов 110кд с руководителями советско-партийных органов и населением Багаевской. Во встрече участвовали Первый секретарь Багаевского райкома партии И.Я.Дорофеев, председатель Багаевского райисполкома Дергунов Николай Покрович, которые находились в президиуме. В зале было мало пожилых людей, но много нарядной молодежи, которая своим воодушевленным настроением, поднимала дух бойцов. Н.П. Дергунов первое слово предоставил С.Ф. Заярному. В заключение выступления, посвященного подготовке к бою, комиссар дивизии сказал: «С этой трибуны, обещаю Вам станичники, что мы будем драться до последнего патрона, за каждую пядь родной земли. Не дадим фашистам топтать наш цветущий край!»

Встреча-знакомство закончилась танцами под баян. После непродолжительного веселья бойцы отправились рыть окопы, а мирное население - земляные укрытия. (2)

Поздним вечером этого же дня состоялась последняя встреча перед боями всех коммунистов полка с главным вопросом об авангардной роли коммуниста в бою. В душную июльскую ночь в затемненном помещении школы станицы Багаевской собралось около сотни человек. Какая-то суровая торжественность проникла в ряды парт, на которых с оружием в руках в неудобных позе располагались коммунисты 292кп. На собрании присутствовали комиссар дивизии полковой комиссар Заярный С.Ф. и начальник политотдела батальонный комиссар Заднепрук А.И. Коренастая фигура с лоснящимся от лучей фонаря «летучая мышь»  скуластым лицом парторга полка политрука Б.М. Манджиева поднимается над столом президиума собрания. Слегка волнуясь, парторг объявляет собрание открытым. Утверждается повестка дня из двух пунктов: 1. Разбор заявлений о приеме в партию; 2. Об авангардной роли коммуниста в бою.

Манджиев зачитал заявления рядового 2 эскадрона Сангаджиева, сержанта того же эскадрона Федосова, рядовых минбатареи Кекедова и Учурова, сержанта 3 эскадрона Аршаева, командира пульэскадрона мл.лейтенанта Бадьминова. Смысл всех заявлений сводился к одному, что они желают идти в бой коммунистами, и если сложится обстановка, требующая отдать жизнь за правое дело борьбы с ненавистными врагами, они готовы это сделать. Ни одному из них не было отказано в приеме кандидатами в ряды членов ленинской партии. По второму вопросу докладывал Кругляков. С характеристикой обстановки на Южном фронте выступил военком дивизии Заярный С.Ф. Командир полка Ориночко С.И. говорил о необходимости совершенствования оборонительных сооружений. Многие выступающие рассказывали о настроении воинов. Все коммунисты поклялись быть образцом храбрости в бою и требование «без приказа назад ни шагу» для коммуниста остается святыней. Близко к полуночи разъехались по своим подразделениям все единомышленники последнего полкового собрания.

На рассвете 16 июля Ориночко С.И. и Кругляков П.А. выехали в подразделения. Командир делал объезд с левого на правый фланг оборонительного участка, а комиссар наоборот - с правого на левый. Ранние лучи солнца, купаясь в капельках росы брызгали всеми цветами радуги. А птицы, боясь упустить утреннюю прохладу, разливали свои голоса на разные лады, стараясь отпеться за весь знойный день. Какое дело до войны солнцу и птицам. С раннего утра бойцы, так и не успев отдохнуть от натуги прошедшего дня, напрягали мускулы, отрывая себе спасительные убежища в земле и углубляя их. Илисто-песчаный грунт переплетен корневищами вербы и дубняка. Такая почва требует применения всех видов шанцевого инструмента солдата: лопаты, лома и кирки.  К утру 16 июля были готовы огневые позиции для всех видов оружия. С огневых позиций к окопам и между окопами уже прорыты извилистые хода сообщения, правда, по ним пока можно только ползать на четвереньках. Кое-где в ходах сообщения были уже готовы блиндажи, укрытые сверху лозняком и присыпанные землей. Хуже обстояло дело с укрытиями для лошадей. Так, бойцы пулеметного взвода, приданного второму эскадрону, отрыли для своих лошадей капонир глубиной в человеческий рост (глубже не позволяла подпочвенная вода), обнесли его с трех сторон плетнем в метр высотой и к плетню привалили землю. Получилось неплохое прикрытие от косых пуль с самолета. Замаскировав это укрытие, пулеметчики мечтали сделать перекрытие, но где взять такой лес. Карликовые деревца, росшие на левом берегу р.Дон не отвечали этим требованиям. Инициатива пулеметчиков тут же была подхвачена, и их опыт был распространен по всем подразделениям полка. За 16 и 17 июля во всех подразделениях полка были отрыты такие же капониры для лошадей.

Около 9 часов 16 июля на большой высоте над расположением полка появились два разведывательных самолета противника. Покружившись над боевыми порядками дивизии, они вскоре скрылись в северо-западном направлении. К 12 часам вражеские воздушные разведчики появились вновь и значительно ниже. К востоку от Багаевской пролетело звено наших истребителей курсом с юга на север и, не спугнув немецких разведчиков, скрылись в облаках. Со стороны Ростова и Новочеркасска доносились глухие разрывы авиабомб, и небо в этих районах было заволочено черным дымом.

К 14 часам, завершив объезд, командир и комиссар встретились в расположении 3 эскадрона, и Ориночко С.И. рассказал, что через багаевский мост началось интенсивное движение тыловых частей Южного фронта. Не успел он вслух высказать догадку, что враг будет бомбить переправу, как в небе южнее Багаевской появились немецкие бомбардировщики, и через несколько секунд в районе багаевского моста на обоих берегах Дона начали рваться бомбы. Бойцы 1 эскадрона и переправляющихся частей открыли огонь из пулеметов и винтовок по самолетам, который, однако, не нанес противнику никакого урона. Через час самолеты противника повторили налет девятью бомбардировщиками, но теперь один из вражеских стервятников, оставляя за собой черный хвост дыма, уткнулся носом в землю в трех километрах севернее багаевского моста. Сколько было разговоров и споров среди бойцов 1 эскадрона по поводу сбитого самолета: пулеметчики считали, что они сбили самолет, стрелки приписывали эту победу себе, а ПТРовец Санджиров уверял, что он точно знает, что от его зажигательной пули загорелся самолет. Важно было то, что бойцы полка уверовали в возможность бить врага имеющимся оружием. Эскадрон понес небольшие потери. Двое были легко ранены и один контужен. Переправляющиеся же части, не имевшие укрытия, от этих бомбежек имели большие потери. Вечером 16 июля командир полка собрал офицеров эскадрона для подведения итогов боя. В середине ночи командование полка с КП связалось с руководством дивизии и доложило о состоянии дел в полку.

К 7 часам 17 июля на КП полка прибыл начальник политотдела дивизии Заднепрук А.И. для вручения партийных документов и вместе с комиссаром полка выехал в боевые порядки подразделений. Во втором эскадроне серые книжечки кандидата ВКП(б) были вручены рядовому Сангаджиеву и сержанту Федосову возле окопа ПТР в присутствии командира и политрука эскадрона, командира 1 взвода и бойцов из соседних окопов. В это время самолеты противника совершили очередной налет на багаевский мост.

Когда в 10 часов Заднепрук и Кругляков направились в 3 эскадрон, вражеские самолеты совершили первый налет на раздорскую переправу. Бойцы 273кп также встретили самолеты противника шквальным пулеметным и ружейным огнем. Прибыв в 3 эскадрон, начподив первым делом связался с КП 273кп, чтобы узнать результаты первого налета. Оттуда сообщили, что имеются убитые и раненые, особенно много погибло лошадей, оказавшихся у переправы без укрытия. Вручив в 3 эскадроне кандидатскую книжку сержанту Аршаеву, военком полка и начподив направились на рысях в минбатарею, где в одной расчете служили Кекедов и Учуров. Политрук Турсунов в присутствии почти всех минометчиков вручил им кандидатские книжки прямо у миномета. Подъезжая к первому эскадрону, Заднепрук и Кругляков попали под очередной налет вражеской авиации, еще более массированный и, оставив лошадей в кустах, поспешили укрыться в окопах. Самолеты волна за волной шли в пике и сбрасывали смертоносные фугаски на окопы перед переправой. Содрогалась земля, от взрывной волны песчаные брустверы засыпали людей в окопах. Некоторые бомбы падали в воду и разрываясь в воде, образовывали смерчевые водяные столбы. Спаренные пулеметные установки строчили без умолку, из траншей и окопов бойцы вели огонь из карабинов. Разбросав, как попало, запас бомб, вражеские самолеты улетели в сторону Новочеркасска. Не прошло и минуты после налета, а некоторые бойцы пулеметных расчетов и 1 эскадрона собирали оглушенную и прибитую волной к берегу рыбу. Разорвавшаяся рядом с окопом ПТР авиабомба завалила его расчет землей, и теперь бойцов откопали, все оказались невредимы.  Командир первого эскадрона доложил, что в эскадроне имеется один раненый и один контужен, других потерь не было. Переправляющиеся части опять понесли большие потери убитыми и ранеными. В этот вечер за ужином (заодно и обедом) делились пережитым. Оказалось, что в медпункт полка поступило только двое контуженых, а раненых нет. Оказалось, что все трое раненых, после перевязки отказались идти в медпункт и остались в боевых порядках эскадрона.

С раннего утра 18 июля вражеская авиация начала бомбить и обстреливать из пулеметов позиции 292кп и других частей дивизии. 25 юнкерсов и 8 истребителей в первые два захода пробомбили с большой высоты и почти не принесли потерь полку. Последние три захода по 20-30 самолетов в каждой волне, фашистские летчики безнаказанно бомбили и обстреливали из пулеметов боевые порядки полка с малой высоты. При каждом налете вражеских самолетов окопы и щели щетинились стволами карабинов, автоматов, ПТР и открывали огонь по врагу. Эта стрельба была в какой-то мере безрассудством, так как мало приносила вреда вражеским самолетом, и расходовалось много боеприпасов, но трудно было удержать бойцов от азартной, яростной стрельбы по врагу.

После первой волны утреннего налета от разрыва бомбы порвалась связь командного пункта 292кп с 3 эскадроном. Сержант взвода связи полка Салимжанов приказал бойцу Мучкаеву найти и устранить повреждение связи. Держа провод связи в руке, Мучкаев пробежал метров 300 и попал под вторую волну налета. Продолжая бежать, он вскоре обнаружил оборванный конец провода неподалеку от воронки от бомбы. Не дожидаясь окончания налета Мучкаев, не выпуская из рук первый провод, разыскал второй провод, наскоро зачистил провода, и, держа оба конца в зубах, с колена открыл огонь из карабина по пикирующему прямо на него самолету. Сержант Салимжанов видел, как рядом со связистом поднялся столб земли. Когда пыль от взрыва осела, Мучкаева не было видно. Раздался зуммер телефон и, подняв трубку, Салимжанов услышал голос связиста 3 эскадрона. Убедившись, что из расположения 3 эскадрона тоже не видят Мучкаева, Салимжанов подбежал к месту взрыва. Из кучи земли торчали только ноги Мучкаева. Откопав бойца, сержант с помощью искусственного дыхания заставил его дышать. Из раскрытого рта выпали концы провода, и связь снова оборвалась. Восстановив связь, уже через два часа Мучкаев убежденно уверял товарищей, что он попал в летчика и самолет должен был упасть. Один самолет из этой волны действительно был подбит и врезался в крутой правый берег Дона, но кто его подбил сказать трудно, стреляли все бойцы полка.

Вот еще один эпизод этого боевого дня. После первой бомбежки комсорг полка Андраев прискакал к комсомольскому расчету противотанкового орудия. После короткого совещания комсомольцы решили приспособить противотанковое орудие для стрельбы по самолетам. Выкопав под орудийные сошки глубокий котлован, чтобы орудийный ствол мог подниматься до 75 градусов, уже ко второму налету, который начался в 10 часов, расчет превратил свое орудие в зенитную пушку. Стая стервятников заходит для пикирования на багаевский мост. Командир орудия сержант Тацханов дает наводчику О.Дартынову прицельные установки, заряжающий Эльдаев вставляет в казенник фугасный снаряд. Производится серия выстрелов, но снаряды не достигают цели. Обнаружив орудие, три самолета отделяются от остальной группы, и пикируют прямо на пушку, поливая ее из пулеметов. Ранен Эльдаев, к нему на помощь подбегает Андраев и оттаскивает в укрытие. Поручив раненного товарищам, Андраев занимает его место у орудия, которое опять встречает огнем новую волну бомбардировщиков. На этот раз удача – самолет встречается со снарядом и вспыхивает. Рядом с орудием падает бомба, и пушка от воздушной волны накренилась, расчет невредим. Бойцы другого расчета подбегают к пушке и помогают вновь установить ее на прежнее место. Новая волна самолетов пикирует на боевые порядки. Опять повторяется единоборство маленького орудия с десятком самолетов. Новая бомба взрывается у бруствера, засыпая расчет орудия, но никто не уходит от орудия. По примеру комсомольского расчета и второе 45мм орудие подготавливается к стрельбе по воздушным целям к следующему налету. При четвертом налете фашисты недосчитались еще одного самолета.

Так за 18 июля бойцами полка сбито 3 самолета, два из них из 45мм орудий. Дорого обошлась полку неравная борьба с воздушным противником, было убито и ранено около 40 человек, 30 лошадей, разбиты одно ружье ПТР, один миномет и ручной пулемет. Но зато проявилась стойкость кавалеристов, их высокий моральный дух. В полку не было места трусости, паники и бегства с поля боя. Когда ночью хоронили убитых, в кармане гимнастерки минометчика Антакаева нашли заявление о приеме в партию, оно было передано в политотдел дивизии. (3)

19 июля враг бомбил позиции 292кп менее интенсивно чем 18 июля так как основные силы немецкой авиации были брошены на поддержку форсировавших Сев.Донец танковых дивизий, нарушая управление войсками Южного фронта отходящими к р.Дон.

Подразделения дивизии в эти дни провели огромную работу по обеспечению охраны переправы войск, отходивших на южный берег Дона. Еще ранним утром 19 июля в расположение 292 кавалерийского полка прибыли два офицера связи из штабов армий Южного фронта, которые предупредили командование полка, что с наступлением темноты начнется переправа армейских и дивизионных тылов отступавших армий, которой будут руководить коменданты переправ и начальники колонн.

В полдень командир и комиссар дивизии собрали в х.Ажинов всех командиров и военкомов частей. Они заслушали доклады командиров о потерях за 18 июля, о готовности частей к обороне, о политико-моральном состоянии личного состава. Командир дивизии полковник Панин коротко объяснил собравшимся обстановку на 18 июля. Она сводилась к следующему: большие танковые группы, мотопехота и артиллерия противника при поддержке огромного количества авиации ведет наступление в южном и юго-восточном направлении. Его передовые разведывательные отряды пехоты и танков обнаружены на дальних подступах к Каменск-Шахтинский, Ровеньки, Амвросиевка.  Подтвердив, ранее поставленную полкам задачу, комдив потребовал глубже зарываться в землю, быть готовыми к отражению атаки противника на переправы.

Со второй половины дня 19 июля многочисленные тыловые подразделения 24 и 37 армий подходили к правобережной лесной полосе, а 20 июля к переправе начали подходить армейские и дивизионные штабы. До утра 23 июля днем и ночью наши войска небольшими группами машин совершали переправы по мостам в Багаевской и Раздорской на левый берег Дона и не задерживаясь, двигались в восточном направлении. Подразделения, части и соединения Южного фронта, в соответствии с приказом отводились за Маныч в указанные пункты сосредоточения, где приводили себя в порядок. Переправа на Манычском канале в районе хутора Веселый находилась в полосе обороны 110-й дивизии и также обслуживалась ею.

На левом берегу в боевых порядках 292 кавалерийского полка стали появляться одиночки и небольшие группы красноармейцев, оторвавшихся от своих частей и деморализующее действующих на боевой дух бойцов, находящихся в обороне.

По приказу военкома дивизии С.Ф.Заярного, в оперативном подчинении которого находился Особый отдел НКВД дивизии, для наведения порядка на переправе был создан небольшой заградотряд, руководимый уполномоченным Особого отдела ст.лейтенантом Орден и пропагандистом полка ст.политруком Дорджиевым. За время переправы тылов она задержала около 60 человек паникеров и трусов. В их числе оказались один ст.лейтенант и два мл.лейтенанта, которые были использованы в обороне 1 эскадрона.

Выставив на переправах конные посты, которые формируют военнослужащих небольшими партиями и отправляют их за Маныч в Веселый, военком 110 кд полковой комиссар С.Ф.Заярный в своем донесении 20 июля командующему 51А просит помощи в наведении порядка и организации питания, выходящих на левый берег частей: «…идет непрерывный поток одиночек и неорганизованными группами военнослужащих рядового, младшего и командно-начальствующего состава. Идут с оружием и без оружия. С идущих можно сформировать целые соединения, но приведением их в порядок никто не занимается. Выполнить функции упраформа командование дивизии не в состоянии, так как дивизия выполняет задачу по занятию обороны на широчайшем участке. Кроме того, чтобы заняться формированием требуется соответствующий комначсостав и для питания продовольствие». (4)

В эти дни фашистская авиация усиленно и непрерывно бомбила переправы, а также лесную полосу, в которой сосредотачивались отходящие войска в ожидании переправы. Потери среди наших войск были значительными, так как одна малокалиберная зенитная батарея, прибывшая в расположение дивизии вместе с отходившими войсками, не могла обеспечить надежное прикрытие переправ и защитить от большой массы бомбардировщиков. Израсходовав остатки снарядов, она снялась с позиций и убыла на восток.

Волна за волной пикировали немецкие бомбардировщики 20 июля на багаевский мост и лесной массив, где укрывались тылы перед переправой. Скопление отходящих и не защищенных от воздушных атак тылов соединений Южного фронта было хорошей приманкой и мишенью для авиации противника. На багаевской переправе текла кровь. Особенно доставалось 1 эскадрону, батарее 76мм пушек, пулеметчикам, минометчикам, сосредоточенным в непосредственной близости от моста. В одной из бомбежек ранило зам. командира первого эскадрона 292 кавалерийского полка М.А. Онгульдушева, но его тут же заменил младший лейтенант Ю.А. Манилов, продолжая обеспечивать переправу наших войск. В этот день расчеты 45мм пушек сбили еще один самолет.

Часть задержанных военнослужащих вместе с оружием и другой боевой техникой оставляли в составе дивизии, что позволило покрыть некомплект и даже создать некоторый резерв вооружения. С началом переправы через багаевский мост боевых частей комиссар дивизии полковой комиссар С.Ф.Заярный приехал и в артдивизион. Он приказал военкому Найдину создать и возглавить отряд в 40 человек, чтобы помогать поддерживать порядок на Багаевской переправе, обеспечить пополнение оружием, боеприпасами за счет отходящих частей, солдат и офицеров в тылы нашей армии. Отходившие на новые рубежи передали стоящей в обороне дивизии четыре 85мм противотанковые пушки, три 76мм пушки, пять 45мм противотанковых пушек, одиннадцать ПТР, один счетверенный зенитный пулемет и две 37мм зенитные пушки. Зенитные средства (пулемет и пушки) дивизия получила в качестве премии от начальника Багаевской переправы полковника Маркова, чтобы оставшиеся в обороне кавалеристы могли хотя бы мало-мальски защищаться от вражеской авиации. Дивизия также пополнилась минометами, станковыми и ручными пулеметами, гранатами, автоматами, боеприпасами, артиллерийскими приборами, транспортом. Примеру артиллеристов последовали и кавалеристы других частей дивизии. (воспоминания Найдина, авт. - 85мм противотанковая пушка образца 1941 года от зенитки 52-К отличалось упрощенным подъемным механизмом - максимальный угол возвышения 25 град и рядом других конструктивных изменений, удешевляющих производство и облегчающих обслуживание)

К вечеру 20 июля по левому берегу р.Дон было установлено 100м проволочных заграждений и в районе 1 эскадрона было произведено эскапирование.

21 и 22 июля через багаевскую переправу проходили штабы армий, корпусов и дивизий Южного фронта. Вместе с ними отходили и части прикрытия, среди которых были и зенитные подразделения. В эти дни над багаевской переправой было сбито до десятка вражеских самолетов. Во второй половине дня 22 июля к переправе начали подходить сильно поредевшие боевые части и соединения и с наступлением начали поспешно переправляться и уходить в восточном направлении для занятия обороны на других рубежах.

22 июля около 17.00 поступает сообщение боевого дозора мотоциклетного батальона, имевшего контакт в Бессергеневская, что дозор, подойдя к пункту на 5км с севера, был там сильным ПТО подожжен. Два передовых бронеавтомобиля со стрелками подбито. Другой подход к пункту невозможен. Дивизия приказывает этому дозору сохранить дальнейшей контакт с противником, пополнившись в ближайшие дни новой образованной боевой группой, спланировать атаку и разрешить ситуацию. (5)

Во второй половине дня 22 июля прямым попаданием авиабомбы багаевский мост был разрушен, и переправа некоторых подразделений пехоты продолжалась на подручных средствах. (6)

Ночью с 22 на 23 июля боевые охранения полка на правом берегу р.Дон уже слышали лязг и скрежет металла танков и бронетранспортеров, подготовились к встрече врага. К утру 23 июля переправа боевых частей через багаевский мост закончилась. Последней переправлялась стрелковая дивизия, командир которой полковник большого роста, до предела утомленный человек привел к переправе остатки своей дивизии в количестве не более 700 человек. Он предупредил полковника Хомутникова и майора Ориночко, что больше впереди обороны наших частей нет, что передовые части противника 22 июля заняли города Красный Сулин, Шахты, Новочеркасск, что противник ведет бои на подступах к городу Ростову, что противник вскоре появится у моста. Поблагодарив за такую ценную информацию, майор Ориночко доложил об этом немедленно по телефону командиру дивизии полковнику Панину. Выслушав доклад, полковник Панин сказал, что такие же данные он получил от командира 273кп майора Бабкова К.Ф. и теперь следует ожидать разведки и попыток противника с ходу захватить переправы.

Таким образом, противник только к утру 23 июля вышел на правый берег Дона во всей полосе обороны дивизии, а его попытки с ходу захватить плацдармы в районе Раздорской и Мелиховской переправ не увенчались успехом.

По приказанию коменданта Багаевской переправы командира 24 погранполка НКВД подполковника Капустина наплавной мост через р.Дон с.Багаевская (авт. - очередной раз) был взорван в 3.30 23 июля лейтенантом 9 омиб т.Травиным. (7)

К вечеру 22 июля, согласно журналу боевых действий дивизии «Великая Германия», плацдарм Мелиховская с 3 ротой 2 батальона 1 панцер-гренадерского полка был усилен и расширен на юг. Силы противника в составе двух рот были отброшены. Новые атаки противника к югу от плацдарма ведутся с помощью артиллерии. Расширение плацдарма Пухляковский невозможно из-за отсутствия возможности прохода. Раздорская была занята после упорной борьбы и собственных потерь. Противник все еще держится на восточном берегу.  (8)

Поздним вечером 22 июля в части поступает приказ по дивизии «Великая Германия» с задачами на 23 июля: группе Уседом (командир мотоциклетного батальона) с частями мотоциклетного батальона, двумя батареями тяжелых орудий и ротой танков выполнить задачу по решению ситуации в Бессергеневская атакой. Группа Келлер (командир 1 панцер-гренадерского полка) перенаправляется, в случае необходимости, за счет замены, после использования тяжелого оружия (артиллерии, минометов и танков) снова на Ажинов. (9)

23.7.1942. Наступление группы Уседом с ротой танков и легкой зенитной батареей планируется 5.30 от Керчик средний в направлении Бессергеневская. (10)

В 11.00 группа Уседом встретила в 3км к северо-западу от Бессергеневская сильный оборонительный огонь артиллерийских орудий (малого и большого калибра), минометов и пулеметов и должна скорректировать атаку, так как находящийся к северу широкий противотанковый ров не проходим для танковой роты. Один танк подбит. Группа получает поручение не продолжать атаку, но держать достигнутых позиций и закрепиться. (11)

Согласно журналу боевых действий группы армий «А»: Пехотная дивизия «Великая Германия» части Бессергеневская – предмостное укрепление Мелиховская и Пухляковский, а также севернее Раздорская. Основные части дивизии в районе Броницкий и Мокрый Лог. 16 моторизованная дивизия: в районе Тертовский – Керчик. (12)

В 7 часов утра 23 июля 40 бомбардировщиков под прикрытием 10 истребителей начали бомбить боевые порядки полка, несколькими волнами бомбежка продолжалась до 15.00.

В 8.00 наблюдатель, находящийся на колокольне багаевской церкви сообщил, что со стороны Кривянской к Багаевской двигается небольшая колонна противника. В половине девятого боевая разведка немцев на бронеавтомобиле, трех бронетранспортерах, при поддержке 2 легких танков была обстреляна боевым охранением 1 эскадрона под командованием ст.сержанта Оконова, находящимся на правом берегу р.Дон. Подпустив головную бронемашину на 200 метров, Оконов приказал пулеметчику Бадмаеву открыть огонь из пулемета, целясь по скатам. После первой очереди из пулемета, броневик «осел» и стоя на одном месте открыл огонь по боевому охранению. Тюрбеев взял на прицел танк и с третьего выстрела его поджег. С бронетранспортеров высыпала немецкая пехота и, попав под пулеметный огонь Бадмаева, залегла. Второй бронетранспортер открыл огонь, и по брустверу пробежала цепочка пыльных брызг. Попав вскользь, вражеская пуля оставила вмятину на каске Оконова. С левого берега минометчики накрыли огнем немецкую пехоту. Тюрбееву же все не удавалось расправиться со вторым танком, который приближался к окопам охранения, вслед за танком перебегала пехота. Танк замер в ста метрах от окопа Оконова то ли от пули Тюрбеева, то ли от снаряда, присланного артиллеристами полка с левого берега Дона. Бадмаев прижимал пехоту к земле, а минометчики 82мм батареи ст.лейтенанта Монахова с левого берега р.Дон засыпали ее минами. Этот бой боевого охранения 1 эскадрона длился 15-20 минут. Оставив на поле боя два танка, бронемашину, один бронетранспортер и более двух десятков убитыми, поспешно подобрав раненых, враг вынужден был отойти. Коммунист Бадмаев, комсомольцы Оконов и Тюрбеев вместе с остальными бойцами с честью выполнили боевую задачу и по приказу командира эскадрона без потерь отошли на левый берег р.Дон в расположение обороны эскадрона. Было решено представить отличившихся в этом бою к наградам.

Багаевская на километровке (координатная сетка нанесена через 2км)

В 9.15 мотопехота противника на 8 бронетранспортерах при поддержке трех броневиков и 3 средних танков сосредоточилась в правобережной лесной полосе у моста и, после 10-ти минутного огневого налета начала подходить к переправе. В 10.00 враг, уверенный в том, что бомбардировочная авиация, двумя волнами по полсотни самолетов подавила оборону 292кп, бросился к мосту. Но фашисты просчитались. Зарытые в землю красноармейцы от налетов авиации понесли незначительные потери и неожиданно для врага дали такой отпор, что он был вынужден отказаться от намерения захватить переправу.

Через два часа, после очередного налета авиации и бомбежки, особенно позиций 1 эскадрона, артиллерийских и минометных позиций, противник снова перешел в наступление. На этот раз наступление производилось организованнее и осторожнее. Противник еще раз получил достойный отпор и был вынужден отойти в укрытие. Во второй попытке он потерял еще один броневик и бронетранспортер и до 14 часов дня больше наступление не возобновлял.

Вот как развивался этот бой. Командир полка майор Ориночко С.И. приказал командирам первого и третьего сабельного, пулеметного эскадронов, командирам 82мм минометной батареи и полковой артиллерийской батареи не выдавать себя огнем до подхода немцев к переправе. Открывать огонь только по сигналу трех красных ракет. Боеприпасов в полку в это время было предостаточно, поэтому их и не жалели при стрельбе по самолетам.

Командиру взвода 45мм пушек лейтенанту Назарову Ф.В., еще до наступления немцев, было приказано двумя орудиями занять позицию на левом фланге 1 эскадрона недалеко от берега р.Дон в зоне моста для стрельбы прямой наводкой.

Артиллеристы батареи мл.лейтенанта Крижановского В.И. и минометчики 82мм минометной батареи ст.лейтенанта Монахова А.М. за время огневой поддержки боевого охранения успели пристрелять подступы к багаевскому мосту.

Медленно к мосту тянулись танки, а вслед за ними бронетранспортеры с пехотой. Головной танк произвел выстрел по левому берегу моста, видимо, имел ввиду вызвать ответный огонь. Метрах в 100 от моста танки остановились, из бронетранспортеров выбросилась пехота и стала накапливаться к мосту. Не дождавшись сигнала, артиллеристы артдивизиона, приданного полку, открыли огонь по правому берегу багаевской переправы. Немецкая пехота залегла, а танки сделали разворот в сторону артдивизиона, подставив уязвимые места полковой артиллерии.

В это время начальник штаба полка ст.лейтенант Торопов А.С. выпустил три красные ракеты, и ураганный огонь со всех видов оружия обрушился на врага. Стреляющие прямой наводкой орудия лейтенанта Назарова Ф.В. (Уланова) буквально за несколько секунд удалось один танк поджечь, а другой подбить. Остальные немецкие танки открыли ответный огонь по левому берегу по огневым позициям полка. Под прикрытием этого огня немецкая пехота стала отходить к бронетранспортерам. Тут пришлось хорошо поработать пулеметчикам и минометчикам полка. Этот бой длился около часа и враг, отойдя, оставил на взгорье правого берега р.Дон у багаевского моста два танка, один бронетранспортер и более сотни убитых солдат и офицеров. В полку потерь почти не было. Командир первого эскадрона лейтенант Семенов А.П. тут же выслал отделение разведки на правый берег р.Дон. Через час бойцы вернулись нагруженные трофейным оружием. Разведчики доложили, что 18 танков и более 50 бронетранспортеров медленно движутся от Новочеркасска на Багаевскую и столько же на Мелиховскую. Преимущество врага в численном превосходстве и боевой технике, в господстве правого берега над левым теперь не пугали бойцов 292кп, так как они уже были в какой-то мере обстреляны, к тому же были зарыты в землю, а враг нет, да и водная преграда была в пользу обороняющихся.

В 14.00 офицер штаба, наблюдавший с колокольни, доложил, что большая колонна мотопехоты на автомашинах, не менее батальона с артиллерией и 9 танками подходит к багаевской переправе, а другая колонна такой же численности движется к Мелиховской. Это были передовые отряды главных сил противника, предстоял жестокий бой с  более сильным и организованным войском. Одновременно полк подвергся бомбежке с воздуха такой силы, какой еще не было. В течение часа бомбардировщики пикировали волна за волной. Из-за непрерывной бомбежки эвакуация раненых была невозможна. В 15.30 после получасовой артподготовки враг начал атаковать и на земле. Этот бой с явным превосходством сил врага длился до 20 часов. За это время три раза бросал свою пехоту на мост, и каждый раз, получая жестокий отпор, с большими потерями отходил на исходные позиции. Врагу не удалось овладеть переправой, ни одна вражеская нога не ступила на левый берег.

Вот отдельные эпизоды этого боя. Расчет противотанкового орудия Тацханова (наводчик Дартынов, заряжающий Эльдаев), ведя огонь прямой наводкой подбил один танк. Эльдаев с перевязанной голенью, легко раненый 18 июля, отказался эвакуироваться в тыл. Три вражеских танка сосредоточив огонь по их орудию, разбили его, от вражеского снаряда погиб Эльдаев. Потеря друга и жгучая ненависть к врагу толкает Тацханова на отчаянный поступок. Он забирает две бутылки с горючей смесью, бежит к Дону и на лодке переправляется на правый берег. Скрываясь за крутым берегом, Тацханов подошел к расположению танков, выбрался на крутизну и бегом во весь рост приблизился к танку, бросил в него одна за другой обе бутылки и побежал обратно. Огонь расползался по телу бронированного чудовища и вскоре танк был объят пламенем. Тацханов благополучно вернулся к лодке. Разобравшись в сути дела, два немецких автоматчика побежали по крутому берегу за ним. Наши пулеметчики, наблюдавшие за происходящим, очередью скосили автоматчиков, и Тацханов забрался в лодку. Но не суждено было герою добраться до левого берега Дона, на середине реки его скосила очередь вражеского пулеметчика. 

Тем временем немецкая пехота, под прикрытием сильного артиллерийского огня с танков, подползла к мосту. Укрывшись в ложбине перед самым мостом, вражеская пехота  была практически неуязвима артиллерийским и минометным огнем. В случае продвижения по мосту, ее можно было остановить только огнем станковых пулеметов, а перед мостом низина с правой стороны Дона образовывала не простреливаемое пространство. Командир пулеметного взвода ст.сержант Руденко доложил командиру пулеметного эскадрона мл.лейтенанту Бадьминову Н.В., что с занимаемых пулеметами огневых позиций он не перекроет огнем броска вражеской пехоты на мост и на самом мосту, и попросил разрешения сменить позиции. В это время немецкая пехота уже поползла на мост. Пулеметчики заливали огнем пехоту врага, однако перила моста скрывали продвижение немцев. Расчеты пулеметов Чокаева и Саргинова бегом выкатили пулеметы на сам мост и, прикрываясь щитком «максима» от пуль немецких автоматчиков, открыли беспощадный огонь из двух пулеметов. Находящиеся на мосту немцы были обречены. С немецкой стороны открыли огонь реактивные минометы. Прекратил огонь пулемет Чокаева,  и командир взвода Руденко выскочил из окопа и, не пригибаясь, побежал на мост. После близкого разрыва мины Руденко упал, и остальной путь проделал по-пластунски. Добравшись до пулемета, он увидел, что второй номер, который попытался исправить задержку (заело ленту) и приподнялся, был убит осколком мины. Командир взвода Руденко был вынужден выполнять обязанности второго номера у пулеметчика Чокаева. Пулемет И.Г.Саргинова короткими очередями косил немцев, пытавшихся выползать на мост. Более пяти десятков немцев остались лежать на первых метрах багаевского моста на правом берегу р.Дон, преграждая путь и предупреждая очередных атакующих фашистов. Смекалка и смелость старшего сержанта Руденко и пулеметчиков Чокаева и Саргинова, с явным риском для жизни, помогли отбить очередную попытку немцев завладеть мостом.

Действия 292кп поддерживал конно-артиллерийский дивизион, который держал и багаевский мост и Мелиховскую переправу под постоянным артиллерийским и минометным огнем 120мм минометов.

Врагу так и не удалось захватить мост 23 июля, потеряв при этом 5 танков, три бронетранспортера и около трех сотен пехотинцев. Убедившись в прочности обороны, с наступлением темноты он прекратил наступление и до утра 24 июля вел себя спокойно.

Если в пехоте потери ограничиваются лишь выбытием из строя людей, то в кавалерии болезнь или ранение коня выводит из строя и бойца. В случае эвакуации по болезни или ранению бойцов, их здоровые лошади остаются в части и требуют за собой ухода, на что отвлекаются другие бойцы. Всадник в бою представляет собой большую мишень, чем пехотинец, а конная часть на марше легче поражается авиацией противника. Все это делает конницу более уязвимой и чувствительной к потерям.

В полку в этот день также были большие потери. Было убито и ранено до 150 человек, более двухсот лошадей выведено из строя. Полк лишился одного 76мм орудия, 45мм противотанковой пушки, одного миномета, двух станковых пулеметов и 3 пультачанок. В числе убитых два командира взводов, 7 младших командиров и один политрук.

Вечером в своем докладе командир второго эскадрона лейтенант Еремин доложил, что в 20.00 в станицу Раздорская прибыло более батальона мотопехоты при большом количестве артиллерии и минометов, 15 танков и броневиков. Доложили командиру дивизии. Стало ясно, что противник сосредотачивает силы к правому флангу дивизии.

Ночью предоставилась возможность эвакуировать раненых и похоронить убитых. В 23.00-24.00 на КП полка прибыл начподив А.И.Заднепрук, который рассказал о тяжелой обстановке на участке 273кп, особенно на его левом фланге в стыке со вторым эскадроном 292кп, напротив станицы Мелиховской. По приказу командира дивизии Заднепрук забрал из 292кп взвод станковых пулеметов в помощь 273кп. В помощь командиру 2 эскадрона лейтенанту П.С.Еремину, в полосе обороны которого немцам удалось зацепиться за левый берег р.Дон, выехали зам. командира 292кп капитан Я.К.Попов и пропагандист полка ст.политрук Б.А.Дорджинов.

1ТА имеет задачу всеми силами расширить предмостные укрепления вокруг Мелиховская и с мд «Великая Германия» и 16 мд должна срочно продвигаться в общем направлении на Спорный с целью, создания здесь предмостного укрепления через Маныч. Пехотные дивизии должны немедленно подтягиваться к предмостным укреплениям Мелиховская. Начальник штаба 1ТА в 17.45 задает вопрос, возможно ли мд «Великая Германия» расширить предмостное укрепление в районе Мелиховская. Позднее в этом месте должна переправиться через р.Дон также 1ТА. Он уже приказал, чтобы 16 мд была отправлена маршем для поддержки мд «Великая Германия» и чтобы туда были приданы мостовые колонны. (авт. - Отпор, данный 23 июля немцам на участке Багаевская, Мелиховская, обороняющими левый берег Дона частями Красной армии, в основном 110 кд, заставил их отказаться от наведения мостовой переправы в этом районе) (13)

В течение дня 24 июля, штаб 2 панцер-гренадерского полка с 3 батальоном в районе Мокрый Лог, Крымский. 2 батальон получает задание помочь группе Уседом, где севернее Бессергеневская еще имеются затруднения, сменить 2 роту и также с одной ротой сменить с наступлением темноты части 2 батальона 1мп на плацдарме Мелиховская, после прибытия топлива. (14)

В 7.00 24 июля два фоке-вульфа (рамы) на низкой высоте пролетели над обороной дивизии, видимо, проверяя наличие зенитных средств, а через час началась усиленная бомбежка всего оборонительного рубежа дивизии, особенно в районе раздорской переправы. Для 292кп по-прежнему стояла задача – не дать врагу использовать багаевский мост. За ночь противник убрал убитых с моста, окопался, подтянул артиллерию, и используя мощные налеты своей авиации вновь атаковал мост. С восьми часов утра до часу дня полк отбил две яростные атаки врага, нанеся ему большой урон в живой силе и технике. Противник потерял не менее 300 человек, было подбито 2 танка, 5 бронемешин, 2 противотанковых орудия. Здесь особенно отважно действовали конники взводов младших лейтенантов Е.Н. Осипова, И.Г. Фокина, К.И. Дорохина, И.К. Мироненко. Командир взвода Дорохин только в одном бою уничтожил из автомата, который всегда держал при себе вместо пистолета, семь фашистов. Младший политрук М.М. Андраев умудрялся ежедневно побывать во всех подразделениях полка, которые размещались по фронту до 30км.

В полку тоже были очень большие потери: 70 человек убитыми и ранеными, 80 лошадей, разбито одно 76мм орудие, один станковый пулемет, 4 ручных пулемета, два ПТР. Во всех подразделениях, оборонявших мост, осталось менее половины личного состава. На командном пункте полка, находившемся во дворе дома №20 Пограничного переулка, от разорвавшейся бомбы погибли начальник связи полка лейтенант Авилов, его помощник сержант Салимжанов, начальник химслужбы мл.лейтенант В.Ф.Алексеев (до сих пор числится пропавшим без вести), сержант химслужбы А.А. Сасыков (по ОБД «Мемориал» числился пропавшим без вести, ныне его имя выбито на памятниках в Ажинове, и Карповке) и два бойца саперного взвода. Убиты два командира взводов, командир огневого взвода 76мм батареи, вышел из строя по ранению зам.командира 1 эскадрона лейтенант Онгульдушев, комсорг эскадрона.

В 12.00 был получен приказ командира взорвать багаевский мост. К этому времени вражеская пехота под прикрытием сильного огня танковых пушек, минометов и пулеметов с правого берега, вновь поползла по мосту. Командир саперно-подрывного взвода лейтенант В.М. Соловьев еще ночью укрепил к середине моста взрывчатку, теперь, получив разрешение подорвать мост, ждал накопление пехоты к середине моста. Прижатые к земле мощным вражеским огнем, все огневые точки полка не проявляли особой активности. Вражеские автоматчики, решив использовать это затишье, массой ринулись на мост. Старшина саперно-подрывного взвода Аршаев дал запальную искру. От взрыва мост переламывается на две части. Северная часть моста сильным течением воды была сорваны с береговых креплений и поплыла, с находившимися на мосту немцами, вниз по течению Дона под шквальным огнем бойцов 1 эскадрона и пулеметчиков. Южную часть моста прижало к левому берегу р.Дон. Лишившись возможности преодолеть Дон по мосту, немцы в 17.00 покинули район багаевской переправы, переместившись вверх по реке и оставив против 292кп небольшой заслон.

292кп получил приказ командования дивизии передать свой участок обороны немногочисленным частям 230сд и занять к утру 25 июля позиции в глубине обороны 273кп, создав тыловой оборонительный рубеж по р.Сусат от х.Сусатский до х.Карповка. Командный пункт полка наскоро был оборудован в центре хутора Карповка.

Командир 292 кп майора Ориночко, приказал пулеметному эскадрону занять место первого сабельного эскадрона в районе уничтоженного наплавного моста одним взводом, а остальными рассредоточиться по всей линии обороны 292 кп в зоне станицы Багаевской. Пулеметчикам предстояло вызвать огонь на себя, чем отвлечь внимание противника и дать кавалеристам 1 и 3 эскадронов небольшими группами скрытно отойти к хутору Ажинов, в связи с перегруппировкой частей дивизии. Участок обороны от Мелиховской до Багаевской передавался 230 сд.

230 сд (штаб Елкин) заняла для обороны участок: (иск)переправа Мелиховская, Багаевская, сменив 292 кп 110 кд, переброшенный на усиление обороны у Раздорской переправы. 230 сд имела в 986 сп 900 человек, 990 сп находился при штабе 37 армии. 988 сп в составе 400 человек находился на марше из районе Аксайская, на переправу Манычстрой, куда вышел к исходу 26.7.42. Сводный кавалерийский полк 5 кавалерийского корпуса в составе 250 сабель сосредоточен на южной окраине Ниж.Соленый, при штабе 37 армии. (15)

Полку пришлось расстаться и с мобилизованным в армию артистами Калмыцкого государственного драматического театра. Как вспоминал Сусуков Улан Каташевич, который первоначально был призван в 111кд, а затем, после окончания в 292кп 110кд полковой школы, в звании сержанта направлен пом.комвзвода в 3-й эскадрон 292кп: «Командир взвода мл.лейтенант И.Г.Архиреев (авт. - числится пропавшим без вести - погиб на Дону). Взвод занимал оборону напротив острова где соединялись старый и новый Дон в 15-16км северо-западнее Багаевская. Ночью на лодках переправились через Дон и вели наблюдение за всем движением. 24 июля на основании постановления комиссии при СНК СССР №134 от 4 июня 1942г. отозван по телеграмме 6434/п 148 с отсрочкой от мобилизации до 31.12.1942г. (авт. - вместе с ним в телеграмме указаны: Боктаев Эрдни Манджиевич; Манджиев Эрдни-Гаря Цеденович; Эняев Ноган Калуевич; Эренженов Гиичя Муняевич; Манджиев Манджи Манджиевич; Омакаев Уля Хундаевич; Болдырев Борис Берденович) и отправлен в Элисту обратно в театр. 4 августа получил полную демобилизацию. В театре работал до конца жизни с перерывом 1944-1957 годы. В начале июня 1942г. партбюро 292кп принят кандидатом в члены ВКП(б), в июне 1945г. Ульяновским РК КПСС Омской области принят в члены партии». (16)

24 июля, чтобы не достались фашистам, в Багаевской был подожжен склад заготзерна с не вывезенными запасами зерна, взорваны паровая и одна из двух ветряных мельниц. По просьбе жителей Залопатинки вторую мельницу все же решили (по согласованию с комиссаром дивизии С.Ф.Заярным) оставить для нужд населения станицы, и потом, вплоть до 1947 года, она молола своими жерновами зерно для населения и скота. (17)

Бывший командир пулеметного эскадрона Н.В. Бадьминов вспоминал, что хорошо помнит четырнадцатилетнего Жору Сороковых (преподаватель физкультуры в Багаевской средней школе в послевоенные годы): «В самые напряженные минуты боя, когда стволы пулеметов раскалялись докрасна, на передовой появлялся Жора с ватагой ребят. Подростки, не зная страха, спускались к Дону и оттуда в окопы бойцов доставляли воду…» (18)

Помогали бойцам на только дети, но и взрослые. Так, живший на берегу Дона рядом с бригадой рыбколхоза Егор Васильевич Молоканов 24 июля организовал переправу на четырех лодках. Он и его помощники, в том числе и Сороковых со своей командой (Коля Коротышкин, Вася Власов, Боря Нестеров) по просьбе Н.В.Бадьминова переправили на левый берег советских бойцов и командиров, появившихся на правом берегу Дона уже после взрыва моста. (19)

По докладу начальника Багаевской переправы в период с 17.7 по 25.7 переправились части Южного фронта: людей около 300000 человек, орудий разного калибра – 1200, автомашин и тракторов 4000, танков легких и средних 200, повозок парных 9000, лошадей 20000, рогатого скота 1500. Из общего числа переправившихся 15-20% переправлялись невооруженными. (20)

Справочно. Разница между декретным московским и летним среднеевропейским составляла один час.